1945: Черчилль+Трумэн+Гиммлер против Сталина. Книга первая

Для Рузвельта это всегда был довод – и куда значительней «стажа знакомства».

– Прошу Вас, Генри!

Президент гостеприимно простёр руку над шерстяным пледом, который прикрывал его от пояса до пола. Почтительно, но и с достоинством, Моргентау сел в кресло напротив коляски президента.

– Текущие вопросы? – доброжелательно улыбнулся Рузвельт.

– Один, – попытался сделать то же самое Моргентау. – Кредит Сталину.

Рузвельт оживился, если полуживую мимику его можно было считать оживлением.

– Я слушаю Вас, Генри.

– Как Вам известно, сэр, русские запросили у нас кредит на сумму шесть миллиардов долларов, с рассрочкой платежей на тридцать лет, под два с четвертью процента годовых, с началом платежей через десять лет.

– Да, я помню, Генри.

– Я внимательно изучил наши возможности, и, насколько это было возможно – их потребности.

– И? – вновь улыбнулся Рузвельт.

– И пришёл к такому заключению: помогая русским, мы поможем себе. А, помогая себе, русские помогут нам.

Улыбка медленно сошла с лица Рузвельта, и её тут же заместило выражение досады.

Выражение было лёгким, почти неуловимым, но Моргентау слишком долго «служил при дворе» для того чтобы без труда «взвесить» и «уловить». Результат анализа не остановил его, и он принялся «наносить точечные удары» и «бить по площадям». Последнее – чтобы «наверняка».

– Готов пояснить, сэр. Этот кредит позволит нам загрузить русскими заказами наши производственные мощности, а закупки русскими нашей продукции дадут нам возможность избежать очередного кризиса перепроизводства.

Моргентау был прав, потому что излагал аксиомы: кредит даётся под поставку товаров. Это не заём, который позволяет заёмщику использовать полученные деньги по своему усмотрению. Отсюда – прямая выгода для того, у кого много товара, и кто хочет получить за него много денег.

Но даже аксиома не сумела прогнать с лица президента выражение скепсиса. И Моргентау «поднажал».

– Сэр, русские могут ведь разместить свои заказы у конкурентов – хотя бы, в той же Англии! Мы не можем не учитывать этого обстоятельства.

– Боюсь, что Вы заблуждаетесь насчёт сэра Уинстона, Генри, – усмехнулся Рузвельт: тонко, почти неуловимым движением глаз, даже без подключения лицевых мышц.

– Допустим, сэр, – слегка «отступил во вторую линию» министр финансов, и тут же перешёл в контрнаступление. —

Но, помимо Англии, есть и другие претенденты на русский карман. Кроме того, нам следует видеть перспективу, мистер президент.