1945: Черчилль+Трумэн+Гиммлер против Сталина. Книга первая

– Я уже докладывал президенту свою мысль о том, что предварительным условием любого долгосрочного сотрудничества с русскими должны стать изменения в… в…

Он закатил глаза к потолку, потом защёлкал пальцами, и, наконец, обратился за помощью к Леги, начальнику штаба при Верховном главнокомандующем и одновременно главе Объединённого совета начальников штабов.

– Как, там, их, Билл?

– «В классовой природе советского государственного строя», – с готовностью процитировал адмирал. Наверняка, ему уже не однажды доводилось слышать эти слова от Стимсона, если он затвердил их, как строевой устав.

– Вот именно, джентльмены! – надменно дёрнул старческим подбородком Стимсон. – Я не против сотрудничества с Москвой, но только на наших условиях!

Присутствующие дружно «поаплодировали» оратору глазами, а некоторые даже одобрительным шёпотом.

– Вы всё ещё просите слова?

Рузвельт улыбнулся Моргентау доброжелательно и даже по-дружески – так, как это обычно делает великодушный победитель в адрес симпатичного ему побеждённого.

– Если позволите, сэр, – начал приподниматься в кресле министр финансов. – Джентльмены!

Пополняя запасы сумрачности на лице, Моргентау выдержал паузу.

– Как мне кажется, мы все являемся свидетелями дефицита здравого смысла и холодного прагматизма.

Аудитория моментально «проснулась» и заёрзала в креслах.

– Сиюминутная выгода затмила собой перспективное видение. А, может, захотелось получить всё и сразу? Как говорится, «здесь и сейчас»? Может, именно в силу этих причин в умонастроениях некоторых моих коллег возобладал «неконструктивный радикализм»? Я, конечно, могу это понять, но не могу принять! Потому, что так не бывает: чтобы всё – и сразу! Тем более, во взаимоотношениях с Москвой.

Особенно, в текущий период, когда Москва недвусмысленно продемонстрировала нам не только свой окрепший голос, но и свой окрепший бицепс!

– Вы – в плену своих предупреждений, – недовольно бросил Стимсон, по адресу Моргентау, но куда-то в сторону от него.

Так, словно предлагал «товарищам» разделить его мнение. И просьба его не пропала втуне: «товарищи разделили» – косыми взглядами по адресу «подсудимого».

– Только не надо записывать меня в Красную Армию! – почувствовав «дружеское расположение к себе», усмехнулся Моргентау. – В части отношения к коммунизму я, конечно, не могу сказать о себе словами британского премьера. По этой линии у меня и стаж поменьше, и заслуги «пожиже».