Дело «на три копейки»

– На маньяка не грешишь, Вова? – дополнительно «обрадовал» коллегу Старков.

– Типун тебе на язык, Лёша! – тут же «перекрестилась» трубка. – Только этого удовольствия нам и не хватало… Да и в убийствах – никакой хронологии, никакой «луны»… На всякий случай – для макулатуры – мы, конечно, сделали запросы и по месту, и в республику, и в Москву.

– Уже получили отписки? – «восторгнулся» собеседником Старков.

– А то!

Некоторое время оба молчали. Наконец, Старков первым – и не слишком оптимистично – вздохнул в трубку.

– Ладно, Володя, спасибо за информацию.

– Да, какая, там, информация! – опять «махнул рукой» Юн.

– К размышлению, – на удивление серьёзно парировал Старков. – Я пока ещё «не въехал», но чувствую, что мы топчемся… хм… на правильном пути.

«Оттуда» коротко хохотнули.

– В точку, Семёныч: топчемся на правильном пути!

– Тогда пожелаем друг другу побыстрее дотоптаться до точки… но не «до ручки». Будь здоров, Владимир Петрович.

Старков положил трубку. В этот момент лицо его не носило на себе ничего «шерлокхолмсовского»: наличие дедуктивных способностей парировалось отсутствием «точки приложения». Не было её, этой «точки». Но курево было – и Старков запалил «беломорину» из почти добитой за ночь пачки. Погрузившись в облако дыма, он, в отличие от героя Конан Дойла, теперь уже окончательно не рассчитывал на то, что «вверенное» ему дело окажется «делом на одну трубку». Поэтому оставалось не морочить себе голову и так не спешащими в неё досужими мыслями, а просто наслаждаться привычным с армии «смертельным ядом» от ленинградской табачной фабрики имени Урицкого…

Глава пятая

Убийство отнесли к Октябрьскому району, но отнести туда же место обнаружения вещественных доказательств и место жительства действующих и потенциальных фигурантов «доброжелатеям» из Кировского района не представлялось возможным.

Ребятки честно – и даже с превеликим удовольствием: сбывали с рук! – передали Старкову всё своё небогатое «богатство». Состав «наследства» не поражал ни ценностью, ни количеством: узнав о том, что дело передано соседям, «кировчане» весело «проводили его в последний путь». Никто – даже проформы ради – уже не «взрыхлял почву» ни «носом», ни, тем более, «рогом».