Дело «на три копейки»

– Я хотел выследить её на пустыре… ну, там, где её потом нашли…

– А как ты мог знать, что она там бывает? – заинтересованно подключился Старков, оторвавшись взглядом от окна, «за которым» отсутствовал всё это время.

– Их кот постоянно убегает туда.

– Понял: дальше.

Старков и Трофименко отработали почти в унисон.

– Я хотел… это…

– Подкараулить её, – мягко встрял Старков: у Трофименко наготове был «более народный» вариант.

– Ну, да… потом дать ей по башке кирпичом, а когда она потеряет сознание, раздеть её и засунуть ей в пиз… в… это…

– Во влагалище, – не изменил в себе интеллигенту Старков, опережая рвущегося с иным уточнением Трофименко.

– Да: в логовище.

На это раз Старков и Трофименко были единодушны: расхохотались a capello. Веселила, разумеется, не покойница – что тут весёлого: веселила серость человеческая.

«Обрадованный пониманием», юнец тут же обложился руками.

– Но я её не убивал!

– Не хотел убивать, но…

Первым за «ниточку» ухватился подполковник.

– Нет, и не хотел и не убивал! – решительно и слезоточиво принялся рвать «ниточку» юнец.

 – Да, я её ждал в тот день, но так и не дождался. Хотя кота ихнего я видел там, на пустыре…

– Интересное кино, – задумчиво пробормотал Старков, откуда-то «из заграницы… самого себя». – Значит, кот, всё же, ушёл «гулять сам по себе»… или «его ушли»…

– О чём это ты? – удивлённо приподнял бровь Трофименко.

– Так – мысли вслух… Ладно, Петухов-младший…

Старков рывком оторвал седалище от сиденья.

– Никакого алиби у тебя нет – даже однопроцентного.

То, что ты чересчур громко возмущался насчёт «покражи» расчёски, вполне могло быть работой на публику для «отмазки». Расчёску ты потерял на пустыре, а потом придумал историю с раздевалкой.

– Но я…

– Заткнись и не мешай работать!

Трофименко тут же пособил «старшему следователю по особо важным делам» – при содействии шланга и участии рёбер Петухова.

– Продолжайте, товарищ старший следователь по особо важным делам: он больше Вам не помешает.

Старков отвесил благодарственный поклон и на мгновение призадумался.

– А скажи-ка мне, Петухов, ты папашу посвящал в свои планы? Только не врать!

Петухов опустил глаза.

– Ну, я ему… Я сказал, что хочу её…

– Хочу её?! – мгновенно «отработал на перехват» Трофименко.

– Нет, ну, не то, чтобы… Ну, в общем… то, что я вам уже рассказывал…

– А папаша? – загорелся Трофименко. – Как папаша отреагировал?

Следом за глазами юнец опустил и голову.