Дело «на три копейки»

 – Ты не отвлекайся на лирику – докладывай по существу!

Ковалёв виновато откашлялся в кулак.

– Ну, так, вот, товарищ подполковник… Соседи показали, что девчонка грозилась всё рассказать матери, а…

– А чем эти угрозы грозили отчиму? – заинтересованно вклинился Старков. – Чем нашей версии может помочь маманя?

– Алексей Семёныч, – перешёл на него взглядом Ковалёв, – маманя «ейная», что называется – бой-баба. Кстати – торговый работник. А этот отчим, судя по показаниям соседей – типичный альфонс, дармоед и приживала.

– Разумеется, много моложе нашего торгового работника? – усмехнулся Старков.

– На семь лет, Семёныч. Но эта разница в летах, насколько я понял со слов соседей, в случае чего «за отмазку не проканает». Торгашка без малейших сожалений вышвырнет его, как паршивого щенка. Занять место альфонса желающих – хоть отбавляй: мамаша-то сидит на дефиците!

– Где этот хрен сейчас?

Подполковнику уже явно надоело слушать: он хотел действовать – всем наличным арсеналом.

– Сидит у нас, в третьей камере.

– Так ты его уже доставил?! – энергично «воскрес» Трофименко. – Молодец, Ковалёв: реабилитирован! Тащи его сюда!

Уже спустя три минуты стул, лишь недавно освободившийся от Петуховых, занимал очередной «объект работы». «Объект» был напуган и не скрывал этого.

Подполковник Трофименко тоже кое-что не скрывал: своих намерений. И эти его намерения более чем красноречиво подтверждала играющая в руках подполковника «резиновая помощница».

– Ну, что, сволочь, – с места в карьер «поздоровался» Трофименко, улыбаясь подследственному «доброй улыбкой оголодавшего людоеда».

И Трофименко чуть ли не с лаской во взгляде красноречиво покосил глазом в шланг.

– Я не понимаю, что…

Объяснить «причину непонимания» «объект» не успел: к допросу подключилась резина. И подключилась она настолько энергично, что подследственный едва не свалился со стула. Ковалёв, «заступивший на дежурство» вместо незаменимого доселе Андреева, энергичными тумаками «попросил» гражданина на место.

– Мне повторить свой вопрос?

Трофименко всем своим «метром с кепкой» навис над «объектом». Тот вздрогнул – и тоже всем. Всем, что только могло в нём дрожать – а дрожало в нём всё. Взгляд не составил исключения.

– Я всё скажу… Только скажите, что мне надо сказать…

– Какой слог, – не удержался от усмешки Старков. – Прямо – Цицерон!

А, вот, подполковник не усмехался: он уже «почуял дичь».