Дело «на три копейки»

Большая часть букв от заводского клейма отпечаталась хорошо, так что наш эксперт уже безошибочно прочитал: «Made in Czechoslovakia». А…

– Алексей Семёныч, я тоже кое-что нашёл!

Дрожащим от возбуждения голосом Царьков перебил Бессонова.

– Что именно?

Эксперт протянул Старкову металлическую пуговицу с обрывками ниток.

– Где нашёл.

– Была зажата в левой ладони!

Царькова так и распирало от возбуждения и гордости за свой неожиданный «оперативный талант».

– Я заметил, что рука у неё сжата почти в кулак.

Ну, подумал… ну, иногда там находишь клок вырванных волос… там, эпидермис… кровь преступника. Разжал ладонь – и вот… Только я уже её в руках подержал…

Виноватое выражение на лице эксперта немедленно заступило на спину торжеству.

– Ничего, с – добродушной усмешкой похлопал его по плечу Старков. – Если ты опять – насчёт следов, то можешь не беспокоиться: их на таких предметах находят только в глупом кино… Любопытная вещичка… Ты не находишь, Михалыч?

Бессонов на мгновение склонился над пуговицей.

– Любопытной я нахожу её только в одном смысле: от кого она? А так… Обычная пуговица с милицейского кителя. Не с парадного: с повседневной формы.

– Мда, дела…

Старков задумчиво обработал ладонью подбородок.

– Только маньяка-милиционера, а хоть и ревнивца-милиционера, нам не хватало…

Медленно, словно в забытьи, он перевёл взгляд на тело и лицо его вытянулось.

– Твою ж мать: «слона-то я и не приметил!».

– Какого слона? – честно «не въехал» Бессонов.

– Личность потерпевшей установлена?

Бессонов неожиданно начал крутить головой по сторонам, словно потерял кого-то и не мог найти.

– Ты чего, Михалыч?

– Куда девался участковый? – «без отрыва от производства» пробормотал майор. – Это же он нашёл труп… Иванов! Лейтенант Иванов!

«Как аукнется – так и откликнется», а также «Стучите – и отворится вам». И народная мудрость, и Христос в который уже раз оказались правы: через минуту, а то и меньше, откуда-то из ночи, с части пустыря, «пограничной» с Октябрьским районом, появилась долговязая фигура.

Распознать в ней участкового Иванова не составляло труда: другого такого нескладного размера ни среди присутствующих, ни в штате УВД не значилось.

Это был рыжеволосый детина с рябым лицом и нестриженными патлами, вечно торчавшими во все стороны из-под форменной фуражки.