Судные дни

Прямо к северу от ворот будет рощица. Найдите дуб, и он укажет путь».

Оставался вопрос, считалось ли недавнее скопление убогих домишек деревней. Они теснились вдоль дороги настолько узкой, что там еле могла проехать одна машина. Думая о вероятной встрече с трактором, Кайл искусал губы до крови. «Поселок» выглядел пустынным или вообще заброшенным, все окна были закрыты. Из скольких домов состоит деревня? Кайл не знал.

Он вообще ничего не знал. Не говорил по-французски. Никогда раньше не водил машину в Европе.

По спине у него лил пот. На спинке сиденья прокатной машины наверняка образовалось мокрое пятно, напоминающее кляксу Роршаха. Пробираясь по узкой дороге, он то и дело задевал кусты и ветки деревьев, пытаясь следить за дорогой, слушать навигатор и смотреть в карту, а не внимать очередной речи брата Гавриила о тамплиерах во французском правительстве.

Когда дорога сделалась достаточно широкой для маневра, Кайл неловко развернулся.

– Вы что-нибудь узнаете? – спросил он через плечо.

– Что вы постоянно меня спрашиваете? Я не помню.

– Вы тут жили!

Гавриил впервые промолчал.

– Может, хоть раз скажете что-нибудь полезное? Плюньте вы на заговор Евросоюза. От него сейчас никакого толку.

Дэн улыбнулся и толкнул Кайла в плечо:

– Остынь.

Вокруг росло столько деревьев, что Кайл засомневался в том, что сможет узнать среди них дуб. В детстве у родителей в саду точно рос один. Он вспомнил, как съехал по огромному стволу жарким летним днем, в одних плавках, цепляясь тонкими руками и ногами за жесткую кору, как медведь.

Первые несколько секунд после падения мама думала, что он оторвал себе член. Он вспомнил, как она купала его «краник» в ванночке с антисептиком, пока Кайл одной рукой прижимал вату к порезанному лицу, а второй – мокрую фланель к кровоточащему соску.

Все оставшееся лето лоб и нос покрывала паутина царапин.

Он треснул кулаком по рулю и резко надавил на тормоз. Всех троих бросило вперед.

– Что?! – спросил Дэн.

– Может быть, стоило посмотреть на карту до того, как мы уехали из кафе? – вмешался Гавриил.

«Первая передача»: он останавливался после каждого большого дерева, оглядываясь и пытаясь понять, не дуб ли это, пока дорога не пошла под уклон. Холм?

– Узнаете что-нибудь, Гавриил?

– Не уверен.

– Если это не здесь, то я вообще не знаю где. Эта чертова ферма, вообще, существует?

– Существует, конечно.