Истории, рассказанные бывшим следователем

Вопрос второй, который меня интересовал помимо личности потерпевшего: какого хрена он делал на площадке бункера, если обслуживание загрузки бункера не входило в его служебные обязанности? Он – всего лишь механик! Документов, подтверждающих неисправность установки, я не нашёл. Но на площадке бункера он оказался! Зачем и по чьему распоряжению?

Последнюю часть вопроса я прояснил достаточно быстро: распоряжение отдал заместитель директора. Я даже установил основание для этого: заму сообщили, что оператор БЗК заболел и заменить его некем.

– Вы сами приняли решение заменить его «правдоискателем»?

Заместитель неожиданно забегал глазами.

– Отвечайте на вопрос!

– Хм… Ну, я сказал, что у меня нет свободных людей…

– Кому сказал?

– Хм… Директору…

– А он?

– Хм…

На этот раз пауза длилась дольше обычного, и мне пришлось взбодрить начальника.

– Ну?

– Хм… Директор предложил… этого… покойника… будущего…

– Других не нашлось?

Я уже не скрывал иронии – а зам не скрывал растерянности и даже испуга.

– Кто определил нетрудоспособность оператора?

Я решил использовать метод Остапа Бендера: «Больше непонятного!» в переложении на «Больше неожиданного!» Думаю, что мы с «великим комбинатором не ошибаемся: люди больше всего боятся непонятного и неожиданного. Во всяком случае, резкий разворот в разговоре застиг зама врасплох. Он ответил не сразу.

– Наверно… в нашем медпункте…

– Идём туда!

И мы идём туда.

Заведующая краснеет и бледнеет – и очень неумело пытается врать.

– Была высокая температура… Я прописала постельный режим…

– Но его в это утро видели здесь!

Я вру напропалую, но так надо! И это действует: заведующая бледнеет ещё сильнее.

– Что, умирающий из последних сил добрался до медпункта, чтобы ему поставили градусник? Или клизму?

Заведующая напрасно умоляет глазами зама: тот «отсутствует в наличии». По этой причине мой вопрос остаётся без ответа. Но без ответа остаётся лишь вопрос к заведующей: интересующий меня ответ я уже получил.

А потом я допрашиваю мужичков – коллег покойного по работе: не было ли чего-нибудь необычного в день смерти «правдоискателя» в районе бункера? И только ветхий сторож, из «днища» которого давно уже «сыплется песок», вспомнил, что он видел «смертельно больного» оператора на смотровой площадке бункера вместе с «правдоискателем». Это уже было совсем интересно!

Я принимаюсь за оператора.