Мне отмщение, и Аз воздам

Пейзаж бодрил: пока он отбивался от «шефа», омоновцы не только отбились от жильцов, но и пополнились личным составом. Паритет был восстановлен. Учитывая «некоторую» разницу в вооружении и степени подготовки, теперь можно было рассчитывать «на большее взаимопонимание».

– Давай, капитан!

Полковник – как есть, Наполеон! – махнул носовым платком, которым только что протирал вспотевшую плешину. Сомкнув ряды и стуча дубинками по щитам – больше успокаивая себя, чем пугая жильцов – ОМОН двинулся на «баррикады».

И эта «встреча» была не менее «радушной», чем все предыдущие: бетон, кирпич и арматура. В выборе «аргументов» стороны не стеснялись сами – и не стесняли друг друга. В результате обороняющимся удалось проделать бреши в рядах атакующих. Некоторые даже вышли из строя. В прямом и переносном смыслах: и как боевые единицы, и ногами. И даже – на руках товарищей. По причине временной дисфункции опорно-двигательного аппарата.

Но качественное и количественное преимущество есть… качественное и количественное преимущество.

Мужество и героизм при отсутствии материально-технической базы ему не конкурент. Данный случай не стал исключением, лишь подтвердив собой принцип «неконкурентоспособности».

Вскоре уже полдюжины «защитников» составляли компанию выведенным из строя омоновцам. Помимо составления компании, кое-кто из них уже мог составить и конкуренцию песенному Щорсу. Тому, у которого «голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый вяжется по сырой траве».

След «вязался» и у «защитников». В том числе, и потому, что омоновцы свято хранили верность принципу. Тому самому: «Падающего подтолкни!». И падающих не только толкали. И не только падающих, но и упавших.

Зато другому принципу – «Лежачего не бьют!» – они на верность не присягали. Поэтому доблестный капитан считал, что имеет все основания для того, чтобы озвучить известный призыв времён Отечественной «Добьём фашистского зверя в его логове!» Логово – в наличии, зверь – тоже.

Отсюда – никакие средства и методы воспитания не считались чрезмерными. В том числе – и тяжёлые армейские ботинки. Потому, что «Кровь – за кровь! Смерть – за смерть!» – как опять же самовольно экстраполировал старый лозунг капитан.

Через полчаса сопротивление было подавлено. Вместе с сопротивляющимися: многих из них подавили в буквальном смысле. Постояли на них, то есть. И даже походили.

Полковник оглядел поле боя.