МУМИЯ ИЛЬИЧА. Книга вторая

Во избежание «обвинений в необъективности» второй стороне было предложено контролировать ход работ с проверкой конструкций и материалов на предмет выявления «посторонних включений».

В ответном сообщении РВС поблагодарил Москву за щедрое предложение – но с чувством глубокого сожаления объявил о невозможности его принятия в части места встречи. В качестве «нашего ответа Чемберлену» – аллюзиям на «Мёртвый сезон» – Кремлю было указано на то, что времена «Тильзита на плоту» канули в вечность, и попытка их реанимации выставит обе стороны на посмешище мировой общественности.

Кроме того, РВС вынужден был огорчить Москву тем, что она чересчур поспешно и превратно истолковала в свою пользу ещё не состоявшиеся перемены. Саратов, по утверждениям РВС, являлся бесспорной «вотчиной» Сопротивления – с эпизодическими вкраплениями симпазинантов Кремля. Получалось, что Волга должна была делить город на сферы влияния – но не делила.

С учётом контрдоводов, Кремлю было предложено собраться за круглым столом в другом старинном городе, «расположенном ещё ближе к Москве: в Ельце Липецкой губернии.

Разумеется, Президент возмутился неслыханной и даже вопиющей наглостью контрагента – и, разумеется, в присутствии Главы.

– Нет, какая наглость! Это – что: намёк?! Намёк на то, что они – у ворот столицы, а мы – так: «погулять вышли»?! Сверчок, который – знай свой шесток?! Временные, которые «слазь»?!

Глава «заслушал товарища» – и быстро успокоил его тем, что «не место красит человека – а человек место». Тут же были уточнены и параметры «человека, красящего место»: неизбежный триумфатор Президент.

Уточнёнными оказались и параметры контрагента: «дитя, которое, чем бы ни тешилось – лишь бы не плакало». А ещё: «богатеет дурень думкой».

Доводы, пусть и не с первого захода, показались «гаранту» убедительными – и он согласился на Елец. А тут ещё «большевики» пошли навстречу Кремлю – и признали за ним право оборудовать место встречи. Разумеется – под контролем специалистов от РВС. По этому случаю Глава даже не стал травмировать Президента самой минорной информацией: Елец, как и вся Липецкая губерния, «находился под пятой большевистского оккупанта» – и вовсю симпатизировал «оккупации».

Оборудование места встречи «по последнему слову техники» заняло не больше трёх дней – и уже на четвёртый день от «увязки» и «утряски» Глава Администрации, сияя во всю мощь своей непревзойдённой мефистофельской улыбки, энергично тряс руку ВПК, демонстрирующего куда меньшую радость.