Мёртвые не кусают?! Долг платежом кровью красен

И почти всё – подлинники, хоть и вторые экземпляры. Я, как почувствовал, что начинает «попахивать жареным», сразу же подстраховался. Так, что, отобьёмся, в случае чего. Кстати, Городецкого я уже предупредил. Ну, чтобы он зря не надрывался.

Прокурор с чувством пожал руку Иванова – даже слезу дал.

– Я всегда знал, что тебе можно верить, Александр Сергеевич…

Почти неизбежное «усиление осадков» не состоялось: в самый кульминационный момент дверь в кабинет приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Тани.

– Пётр Николаевич, там к Александру Сергеевичу пришёл этот… ну, замдиректора завода… Я его придержала, но он хочет уйти!

Иванов переключился глазами на прокурора.

– Разрешите, Пётр Николаевич?

– Иди, Александр Сергеевич.

Прокурор «не по уставу» приложился рукой к плечу старшего следователя.

– И действуй сообразно обстоятельствам.

– Буду «тянуть» изо всех сил! – ухмыльнулся Иванов. – Чтобы – как в той сказке: «тянут-потянут – вытянуть не могут!»… Таня, задержи товарища: я сейчас обслужу его…

Глава четвёртая

… – Александр Сергеевич, извините…

Иванов с недовольным видом оторвался от протокола.

В дверях застыла Маша, черноволосая двадцатидвухлетняя девица формата «ничего себе», недавно принятая на должность секретаря-машинистки,

с возложением обязанностей заведующей канцелярией на период отсутствия той по уважительным причинам.

– Чего тебе?

Секретарша замялась.

– Там… пришли заявительницы… по изнасилованию…

– А я тут при чём? – буркнул Иванов.

 – Эту неделю дежурит Сидоров. Как говорится, «милости прошу!».

– Сидоров с утра уехал в тюрьму, и до сих пор не вернулся!

В Маше плакало всё, что могло: голос, глаза, губы. Плакало очень натурально, правдоподобно, а, может даже, всамделишно. Иванов поморщился.

– Маня, а ты – с какого боку? Тебе – что за печаль? Ты же – на бюллетене?

Лицо секретарша искривило гримасой скорби и неудовольствия.

– Тане срочно понадобилось вести дочку в больницу.

Ну, вот она и позвонила мне…

Маша жила в классических «двух шагах» от конторы. Если совсем точно – в пятидесяти. В соседнем дворе. Большое удобство – в одном случае, и такое же неудобство – в другом. Она первой из всех сотрудников оказывалась дома, – но и первой же могла оказаться на работе… и оказывалась. Всегда – по одной и той же причине: «в связи с производственной необходимостью», которая возникала не так, уж, и редко.