НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ГОРБИ. КНИГА ПЕРВАЯ

А, вот, мы можем предъявить Соединённым Штатам целый реестр претензий: и по другим странам, и по враждебной деятельности против нашей страны. Только, мне думается, если мы пойдём этой дорожкой – никуда не придём. Неконструктивное это занятие: выставлять счёт друг другу по принципу «Сам – дурак!».

Хартман побагровел, и некоторое время молча сопел, возвращаясь от образа стопроцентного янки к образу дипломата явно меньшей «степени чистоты». Наконец, он медленно кивнул головой.

– Мистер Романов, я готов согласиться с Вашей последней мыслью: взаимные претензии – тупиковый путь.

– Рад слышать это, господин посол, – даже не потрудился улыбнуться Романов: и не в характере, и нечего баловать гостя. – Но что, кроме этого, вы можете предложить?

Хартман дождался перевода – и растянул щеку в иронической улыбке.

– А Вы? Я, конечно, понимаю, что отвечать вопросом на вопрос – не вполне по-джентльменски, но на кону – будущее мира!

– Так и быть: я Вас прощаю, – усмехнулся Романов. По лицу Хартмана было заметно, что этот ответ принёс хозяину несколько дополнительных очков.

Вероятно, гость полагал своего собеседника олицетворением большевистской ограниченности вкупе с твердолобостью. – Что же касается наших предложений, то они вряд ли являются секретом для Вас. Вы так и не ратифицировали договор СНВ-2, отказываетесь от переговоров по ракетам средней дальности в Европе, не желаете и слышать о моратории на ядерные испытания. А теперь ещё – и планы «звёздных войн» – так называемой Стратегической Оборонной Инициативы мистера Рейгана.

– Это всё – пропаганда!

Скривив лицо, Хартман пренебрежительно махнул рукой. Лёгкая ирония скользнула по щеке Романова.

– Хорошо: что в Вашем понимании не пропаганда?

– Конкретные дела!

– А разве мы не предъявили их? – не слишком поработал над своим лицом Романов: и так сойдёт. – Разве мы не ратифицировали Договор СНВ-2?

Хартман поморщился.

– Что Вы всё время поминаете этот разговор?! Неужели нет более важных вещей?!

– Более важных, чем сокращение запасов ядерного оружия?!

Романов и на этот раз не стал картинно изумляться: всего лишь добавил иронии в голос и на лицо.

И это оказалось не менее, а то и более действенным: понимая, что допустил недопустимый «прокол», Хартман смутился – и едва ли не покраснел.

– Ну, хорошо, хорошо: я не так выразился… Конечно, это – важный документ, но, как оказалось, он не в полной мере учитывает интересы Соединённых Штатов.