Пропавшая дочь

Вскоре после их знакомства она указала Отцу место, где тот обнаружил старую виниловую сумку, в которой среди прочего снаряжения лежал полицейский газовый баллончик. Скарлетт сказала, что при попадании газа на лицо человеку кажется, будто он вдохнул черного перца и одновременно окунул голову в темную ледяную воду. В глаза словно надувает песка и из них льются кислотные слезы, а лобные доли покрываются инеем. Действительно «адское дерьмо».

«Последний аргумент», пистолет, Отец приобрел для себя.

Роберт визжал и царапал себе лицо.

Он свалился верхней половиной с кровати, ударившись головой об ковер у Отца между ног. Схватив Роберта за пояс, Отец полностью вытащил его из постели и положил на пол, заплаканным лицом вниз. Роберт дрожал, словно испуганный ребенок. На несколько минут он утратит способность действовать и чувствовать что-либо, кроме бушующей грозы из перца, льда и боли, из-за чего не сможет мыслить трезво.

Отец убрал баллончик и расстегнул рюкзак, висящий на груди. Зажав между зубов маленький фонарик, он посветил в рюкзак и извлек из него резиновый мячик на кожаном ремешке.

Приподняв голову Роберта за всклокоченные на хрупком, как яичная скорлупа, черепе седые волосы, Отец вставил ему в разинутый рот этот импровизированный кляп. Не встретив препятствий в виде зубных протезов, тот вошел в пасть Роберта, словно незрелая слива. Затем Отец застегнул ремешок кляпа у старика на затылке и крепко затянул его. Напоследок надел Роберту на запястья наручники – это было легко, ведь руки были прижаты к обильно слезящимся глазам.

В этом плане он начинал уже делать успехи.

Перевернув ногой Роберта на спину, Отец внимательно осмотрел его длинное тело. Оно было тощее и костлявое. А еще давно не мытое и пахнущее сметаной и уксусом.

Вынув из рюкзака бутылку физраствора, Отец полил из нее Роберту на лицо. Тот убрал руки, позволив прохладной жидкости промыть глазницы. Сперва плевался и кашлял, как бык, затем застонал и стал царапать мячик, зажатый между деснами, от которого пахло старыми резиновыми сапогами.

– Гадкое адское дерьмо. И в баллончике его еще полно. И мне его не жалко, Роберт. Я буду распылять его в этой комнате целый день, пока он не кончится. Я видел, как после двух доз глаза становятся размером с томаты «бычье сердце». – Отец постучал Роберта по бедру носком походного ботинка. – Вставай на ноги или на колени, если ничего не видишь. И веди меня к своему «загашнику».

Роберт сидел в кресле, напуганный, красноглазый и дрожащий.