Падение Кремля. Воспоминания о будущем

Но этим шагом мы признаем перед всем миром факт раскола страны, не говоря уже о существованиия двух центров власти. Нужно нам это?

Президент, только что «глубоко удовлетворённый» отсутствием проблем с договорённостями, так и застыл с этим выражением на лице. Переменить его на другое не хватало времени.

– Да-да, господин Президент…

Сумев придержать рвущуюся на лицо усмешку, Глава сокрушённо покачал головой.

– … нам есть, о чём подумать…

– И как у тебя с этим делом? – вопросил Президент, сопровождая текст хорошим, таким, взглядом исподлобья.

 – Ты что-нибудь надумал?

– Надумал.

– Что именно?

– Думать!

– Смешно. А если углубить?

На людях Президент любил – и умел – размазывать «кашу по тарелке», запутывая простейший вопрос до такой степени, что для его разрешения уже требовался Александр Македонский со своим «гордиевым» опытом. Но в Кремле он был человеком дела. Какого дела – это уже другой вопрос.

Глава ответил не сразу. Он словно не решался озвучить заготовки домашнего происхождения.

И всё потому, что Президента, как всегда, требовалось подготовить к восприятию очередного нестандартного хода. Путь к консенсусу следовало делать постепенно, шаг за шагом.

– Мы, конечно, можем заключить с Вожаком тайное соглашение. Без афиш…

Он сейчас умышленно говорил так, словно и не отвечал на вопрос Президента, а всего лишь размышлял вслух. Этот метод «вразумления» Хозяина был давно опробован им «на объекте», и действовал безотказно. За время «дележа сомнениями» Президент успевал основательно пропитаться ими, а заодно и мыслями докладчика.

Да и требования этики соблюдались: никакого давления на Президента, не говоря уже о поучениях.

– … Но ведь Вожак потребует обязательного перечисления своей доли на счета своего банка. И тут Запад всё поймёт.

– Какого ещё своего банка? – падая духом, успел опешить Президент.

– БВР. В переводе на «гражданский язык»: Банк Возрождения России. Это своего рода, Центральный Банк неподконтрольных нам территорий, куда теперь стекаются все поступления от экспорта сырья.

– Та-а-а-к…

Оторвав зад от кресла, Президент грузно опёрся ладонями о роскошную столешницу.

– Уже и ЦБ у них – свой… Нечего сказать: дожились… Доработались, … твою мать!

Он ещё некоторое время спрягал в различных сочетаниях один и тот же глагол, пока, наконец, не перевёл удручённый взгляд на собеседника, который терпеливо пережидал очередную вспышку «высочайшего» неудовольствия.