Падение Кремля. Воспоминания о будущем

По лицу его было видно, что он удовлетворён ответом: соратник и понял, и исполнил свой долг правильно.

– Разумеется, широкие массы «трудящихся от спецвойск» были впечатлены контактом. А после того, как мы нанесли… хм…. визит в места сосредоточения этих «невольников чести», недопонимание кончилось.

– «Ну, могём», Полковник! – ладонью по столу поставил точку Вожак. – Я доволен. Теперь – твоя очередь задавать вопросы.

Полковник по-уставному отработал головой.

– Да. Первый: что с армией и флотом? Второй: что – Москва?

Вожак одобрительно хмыкнул: Полковник не задал ни одного вопроса, на который он мог бы ответить и сам.

– Ну, что ж… Отвечаю «в порядке поданных записок». Начну с флота. К моему удивлению, флотское начальство оказалось… совсем даже не «начальством». Никакого сходства с анекдотическими прототипами. Никакой «казармы». Никакой «лакировки». Профессионализм, озабоченность положением дел и даже непритворная боль за Отчизну – вот с чем я столкнулся.

– Ты ещё стихами заговори! – позволил себе усмехнуться Полковник.

После мажорного доклада можно было. Чуть-чуть.

– Могу и стихами! – не обиделся Вожак. – И есть, отчего. Возьмём для примера командующих: рыба, как известно, гниёт с головы. Ан, нет: не гниёт! Адмирал произвёл на меня исключительно благоприятное впечатление. Хороший мужик. И не я к нему напросился: сам пригласил. Понял, что на Дальнем Востоке появилась сила – и не для того, чтобы набить себе карманы. По части правильной его ориентации хорошо поработали и наши люди из флотского подполья.

Покосившись на портрет Президента, «для конспирации» вывешенный в его кабинете, он усмехнулся.

– Да и Администрация этого товарища неплохо посодействовала в достижении взаимопонимания. Глава выполнил своё обещание: известил о нас власти на местах. Представил или намекнул – я точно не узнал – он нас очередной партией «ловцов оборотней в погонах». Адмирал так и подумал. Но когда увидел, что ловцы – не совсем ловцы и даже совсем не ловцы – решил: провокация.

Решил, то, что и должен был решить. Но когда поверил, обрадовался. И радоваться продолжал даже при нашей встрече. Понимаешь: мы уже встречаемся – а он всё ещё радуется! И энергичней, чем прежде!

Неулыбчивый Полковник в кои то веки улыбнулся. Он не видел, как радовался тогда Адмирал, но видел, как радовался сейчас Вожак. Той, адмиральской радости. Чувствовалось, что мемуары для Вожака – совсем даже не мемуары, а задел для работы. Даже не задел: фундамент.