По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга первая

 – Пригласить сюда – или Вы подниметесь наверх?

– Если не возражаете, уважаемая Наталья Николавна – то я бы поднялся.

– Ради Бога!

Капитан галантно приложился к руке связной, и, стараясь не скрипеть ни ступеньками, ни сапогами, поднялся в кабинет Платон Иваныча.

– А, господин капитан!

Традиционно подслушав разговор, «Нумизмат» едва успел отпрянуть от двери, и теперь подавал себя гостю олицетворением радушия и гостеприимства.

– Прошу, прошу! Что привело Вас к такому скучному и прозаическому человеку, как я?

– Проза жизни, Платон Иваныч – что же ещё!

Улыбка медленно сползла с лица «Нумизмата»: в лицо ему смеялись традиционно наглые глаза Концова.

Да и голос, которым была озвучена эта короткая фраза, был до зубовного скрежета знакомым. Всё это радикальным образом отличалось от того Концова, что имел место ещё минуту назад.

– Не понимаю Вас…

Платон Иваныч был неподдельно удивлён очередной метаморфозой с капитаном. Точнее – стремительным возвращением того в образ.

– А как же…

И «Нумизмат» указал рукой в направлении первого этажа.

– Ах, это! – рассмеялся Концов. – Небольшое представление! Решил доставить удовольствие Наталье Николавне: я слишком часто был к ней несправедлив! Да и потом: как бы иначе я смог добиться аудиенции у Вас? Ведь не допустили бы до тела!.. Или Вы – против?

– Отнюдь…

Платон Иваныч неуверенно пожал плечами.

– И, если бы Вы повторяли это всякий раз, я бы только приветствовал… Пусть даже сей пиетет – всего лишь спектакль…

– Снизойду! – ещё шире улыбнулся Концов.

 – Мне не трудно. Будем считать, что по этой «линии» мы с Вами достигли консенсуса!

Специально для капитана «Нумизмат» многозначительно взглянул на часы.

– Да, да! – спохватился Концов, залихватским движением бросил фуражку на инкрустированный столик, и прочистил горло.

– Может, рюмашку – для «смазки», так сказать?

Платон Иваныч уже тоже «вернулся в себя».

– Благодарю Вас, но, видит Бог – не до рюмашки!

– ???

«Нумизмат» имел полное право на такую реакцию: никогда ещё на его памяти капитан не отказывался от дармовой водки! Тем более – там, где рюмашка обязательно «перетекла» бы в графин!

– Дело, по которому я осмелился потревожить Вас, уважаемый

Платон Иваныч – настолько щепетильного свойства, что его лучше обсуждать на трезвую голову.

Концов был предельно строг и серьёзен. «Нумизмат» невольно подобрался.