По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга первая

 – Из Азовского моря! «Красные» только что взяли Николаев, и берут под свой контроль Керченский пролив! И это – уже не домыслы, а, к сожалению, исторический факт… Так вот: нам лишь надо хорошенько продумать координаты места захвата – ну, чтобы не оконфузиться!

– Главное, чтобы никто не смог проверить…

Голос Криппса был тих и задумчив.

– Ну, хорошо: с этим вопросом вчерне разобрались – детали отшлифуем позднее, по ходу дела. Теперь – самый главный для нас с Вами вопрос: где и как реализовать груз? Кому? От решения этого вопроса будет зависеть и выбор ассортимента! Ведь не везде один и тот же товар пользуется одинаковым спросом!

Полковник замолчал.

– То, что товар надо реализовать в Европе – несомненно… Где-то по пути из Саутгемптона в Средиземное море…

– А, может – Турция?

Судя по той неуверенности, с какой прозвучало это предложение, Кобылевский и сам полагал его всего лишь «рабочей версией».

– Исключено! – безапелляционно заявил англичанин. – В Константинополе – а больше разгружаться там негде – русских уже, как тараканов: побежал народ, Ваше превосходительство! Побежал, не дожидаясь развязки! Разгружаться там – всё равно, что перепродавать товар на глазах чиновников военного министерства в порту отправки! И не нужно будет морочить себе голову с погрузкой-разгрузкой!

– Это верно, – вздохнул Кобылевский.

Криппс совершенно по-русски поскрёб пятернёй затылок: Концов определил это по характерным скребущим звукам.

– Надо подумать… Как говорят в таких случаях «красные»: «посоветоваться с товарищами»…

– Кажется, у меня есть такие «товарищи»! – «посветлел голосом» Кобылевский.

Концов насторожился – но, к своему огорчению, напрасно: никаких сведений, конкретизирующих личность «товарищей», Вадим Зиновьич почему-то не представил.

– Только не тяните с этим!

Требовательный голос Криппса вернул Павла Андреича из состояния напряжённого ожидания к обычному подслушиванию.

– Информация должна быть у нас не позднее завтрашнего полудня!

– Управимся!

Наверняка, в этот момент Кобылевский сиял и лицом, и голосом. Чувствовалось, что он нисколько не сомневается в успехе дела.