Преступление из наказания

Помнишь, Петрович —

у Высоцкого?

– Ну, как же! – почти обиделся я: нашёл, кого экзаменовать, мальчишка! – «В Ленинграде-городе у «Пяти углов», получил по морде Саня Соколов…». Так «сынок» оказался «Саней» по полной программе?

Аккомпанируемый подполковником, «старлей» расхохотался.

– Нет, Петрович: как минимум, в зале морду ему не набили, хотя он и нарывался, и заслуживал.

– Заслуживал, но не заслужил…

Я неопределённо покривил щекой.

– А из всего того, что он заслуживал, было хоть что-нибудь, заслуживающее внимания? Нашего внимания?

– Мальчик «поминали папеньку», – ухмыльнулся «опер».

– Не в смысле «помина души»?

– Нет, в смысле матерных слов. Хотя пожелание «белых тапочек» имело место. Сынок «кричали», что «папенька» – жлоб, отказывает чаду в содержании, а, вот, на шлюх денег не жалеет.

У меня в глазах прояснилось. Наверно, от того, что прояснилось в мозгах.

– Папенька с сынком, часом, не пересеклись в туалете?

Подполковник и «старлей» переглянулись друг с другом.

Заинтересованно, так, переглянулись. Компанию им тут же составил майор, замначальника УУР. Мужикам явно понравилось направление моих мыслей: другие мысли вели в те кабинеты, куда нормальный человек и за взятку не сунулся бы.

– Петрович, ты – гений! – первым же обложился руками начальник УУР. – Мы отработаем эту версию в первую очередь! Да что, там, «в первую очередь»: прямо сейчас и выезжаем!»…

Глава пятая (наши дни)

– Итак, господа товарищи граждане: пойдём по вехам! «Слово для первого шага» предоставляется… тебе!

Получив взглядом в грудь, «Важняк» бесцеремонно заглянул в папку «Новичка», «сверил» со своими записями – и решительно откашлялся.

– С чего начать: с приятного или…?

– Один хрен! – решительно определился я с началом.

– Тогда – с приятного: у нас – много всего.

– Ясно: переходи к «или»!

«Важняк» прокис лицом.

– «Или», оно же неприятное: у нас – много всего.

– Философ! – хмыкнул я. – Но давай без этого «единства и борьбы противоположностей».

– Есть, шеф. То, что у нас много всего, это не просто неприятное. Это самое неприятное. Много подозреваемых, много улик… Казалось бы, радоваться надо такому изобилию: сколько макулатуры наберём! – ан, нет! Потому что слишком много. И всё – явно не от одного товарища. Следы однозначно «сборные», и вряд ли «командные». То есть, ведут к разным лицам.

– Неплохо для начала, – неопределённо хмыкнул я: то ли осуждающе, то ли одобрительно, сам не понял.