Преступление из наказания

– Не может быть…

– Может, и не может, но есть!

«Важняк» раздулся от удовольствия, вернул диск сейфу, акт делу, и оперативно «сдулся».

– Ну, что: будем говорить правду?

– …

Секретарша не играла: она ещё честно не успела отойти от потрясения.

– Правду будем говорить? – «интеллигентно» продублировал «Важняк».

– Какую? – почти неслышно прошелестела губами девица.

– Единственную!

Я усмехнулся: не допрос из жизни, а прямо «Мёртвый сезон»: «Кто с тобой работает, говори?». На худой конец – «Место встречи…»: «Правду мы, выходит, говорить не захотели…».

– Чего Вы от меня хотите?

Девица вновь изготовилась к слезам, только на этот раз «Важняк» не выдержал линии.

– Во всяком случае, не любви! – нагло ухмыльнулся он. – Я не Остап Бендер, а Вы не Корейко. Поэтому я не хочу, чтобы Вы меня полюбили. Меня вполне устроят Ваши чистосердечные признания.

– В чём?! – тоже не выдержала линии секретарша: почти сорвалась на крик.

– В том, как совместно с другими, пока не установленными лицами, Вы осуществили акцию по переводу господина прокурора с этого света на «тот».

Девица уронила голову.

– Не было ни второго, ни третьего, ни «и так далее»…

– Вы хотите сказать, что в одиночку засунули этого кабана в петлю?!

Под грузом ухмылки лицо «Важняка» разъехалось в стороны.

– Не верю! Ну, вот, не верю! И не как Станиславский и даже не как Паниковский: как старший следователь по особо важным делам! Как хотите, не верю!

– И правильно делаете…

– Вот и Вы правильно сделайте! – тут же ухватился «Важняк».

Секретарша обречённо покачала головой.

– Это – бред, какой-то…

– Нет, это – правда!

«Важняка» прозвучал «гибридом» из осуждения и сочувствия.

– Вот это – правда!

Он постучал по сейфу.

– Вот это!

Теперь уже досталось папке с делом.

– А есть и другое!

Папка ещё раз поделилась содержимым – и «Важняк» помахал в воздухе сдвоенным листом.

– Значит, Вы утверждаете, что в тот вечер не возвращались в прокуратуру?

Секретарша не уловила многообещающего подтекста в голосе следователя и молча покачала головой.

– Может, и прокурору Вы не угрожали?

Теперь не понять следователя, «вышедшего открытым текстом», нельзя было и при желании, и девица встрепенулась. Правда, на окончательное постижение несколько секунд, всё же, ушло.

– А-а-а: в приёмной слышали?.. Ладно: этого я не отрицаю.