Прорыв. Единственный путь развития бизнеса

Предприятие уверенно приносило прибыль вплоть до начала девятнадцатого года. Но и тогда Максим чувствовал, что дела могли бы идти гораздо лучше. А тут пандемия коронавируса, не успев начаться, нанесла такой разрушительный удар по благополучию завода, что Максим не сомневался: срочно необходимо принимать меры! Уже которую неделю он уговаривал отца привлечь специалиста со стороны. Да только переубедить генерального директора так же легко, как, к примеру, Лидочке поступить в Гарвард.

– В курсе всего уже?

– Естественно.

– Бездельники, – с глубокой досадой заключил Золотов и, устало, беззлобно выругавшись, проворчал: – Уволить всех на хрен!..

Максим покачал головой.

– Никто не виноват, что Серёга работал на двух станках, – осторожно отозвался он.

– А кто тогда виноват? – аж подскочил Семён Петрович. – Я? Я виноват??? Может, это я должен был стоять возле Лазаря? Интересно, я за что им зарплату плачу? За то, чтоб устраивали пожар и выводили из строя дорогущее оборудование? Чтоб мы опять не отгрузили продукцию в срок ни одному из заказчиков?!

От гнева Золотов-старший побагровел.

Максим снова покачал головой.

– Папа, мы ходим по кругу…

– Не начинай! – оборвал Семён Петрович, рубанув по воздуху рукой.

– Нет, послушай меня, пожалуйста! – Максим даже встал. – Мы не справляемся, ситуация всё хуже и хуже, и пожар с поломкой Лазаря – это следствие, понимаешь??? Это логический итог нашей неверной политики, пойми же! Дальше будет только хуже! Надо приглашать специалиста…

– Ага, сейчас, держи карман шире! – перебил его Золотов-старший, вскочив.

 – Тебе двух «гастролёров» мало было, да? Головин твой внедрял бережливое производство? Скажи мне, внедрял??? И что из этого вышло?

– Папа, подожди – запротестовал Максим, – быть может, мы и ошиблись с бережливым производством, но…

– И с бережливым производством, и с Головиным, и с самой идеей, Макс, – снова перебил Золотов, словно подытоживая разговор.

За последние полгода Головин был вторым по счёту исполнительным директором, приглашённым со стороны.

Может, он был и неплохим исполнительным, но не антикризисным – точно… Его подход не сработал, дела на заводе не только не пошли лучше, а стали ухудшаться день ото дня. Но Максим не собирался сдаваться. Не сегодня. Не в тот день, когда сгорел самый дорогой станок, без которого как без рук.

– Я признаю, что мы могли ошибаться, да! Но сейчас ничего не делать – это потерять завод. Ты понимаешь, пап?.. Ты понимаешь, что на кону?..