СТАЛИН ЖИВ! Пятьдесят третий… и дальше

– … знаем о Вашем, товарищ Сталин, отношении к некоторым… скажем так… не совсем благовидным…

Хозяин иронически хмыкнул, словно оценивая то, как дипломатично Браилов определил их с Молотовым разногласия.

– … поступкам товарища Молотова, – мужественно игнорировал «высочайший хмык» Семён Ильич. – Но, безусловно соглашаясь с Вашими оценками, товарищ Сталин, мы хотели бы отметить, вот что. Молотов, один из немногих – вместе с Кагановичем, Андреевым, Пономаренко и несколькими товарищами рангом пониже – кто действительно скорбел в связи с возможностью утраты Вас для партии, страны и народа!

Даже понимая, что нельзя сейчас чересчур энергично давать чувство, дабы не волновать Хозяина, Браилов не смог удержаться «в рамках» и слегка повысил голос.

Потому, что, как можно не давать, если нужно давить и даже подавлять! Оппозиционные настроения Хозяина, то есть.

– Один из немногих, товарищ Сталин! Товарищ Молотов никогда не посягал на место или авторитет великого Сталина, и в этом его никто не посмеет упрекнуть! Более преданного соратника у Вас нет!

Сталин нахмурил лоб – так, словно забарабанил пальцами по столешнице.

Не дождавшись ответа, Браилов энергично продолжил.

– И потом, товарищ Сталин, кому, как не Молотову, Вашей правой руке на протяжении десятилетий, можно доверить такой доклад?

Браилов «перезарядил ствол – и сделал контрольный выстрел»:

– Иначе нас не поймут – ни здесь, ни «там»…

Семён Ильич не зря «дёргал затвор»: последний довод оказался решающим.

Сталин, вздохнул и смежил веки:

– Согласен…

– А доклад о результатах оперативно-следственной работы сделает вновь назначенный министр государственной безопасности.

И Браилов покосился в сторону Круглова. Реакция Сергея Никифоровича его вполне удовлетворила: генерал ничем не выказал своего неудовольствия в связи с его «вовлечением и подтягиванием». Да и с чего бы ему это было делать: ведь доклад на Пленуме, да ещё в такой обстановке, это не только знак признания авторитета, но и перспективы рывка «наверх»! Этот Пленум – не какая-нибудь рутина, а трамплин!

На этот раз Сталин не раздумывал с одобрением кандидатуры.

Похоже, он уже оценил роль Круглова в событиях последних дней. Даже в большей мере, не роль, а степень надёжности и личной преданности. В условиях «форс-мажора» последнее обстоятельство – первейшее по значимости.

– И ещё…

Браилов сделал многозначительную паузу. «Аудитория» мгновенно «призвалась к вниманию».