СТАЛИН ЖИВ! Пятьдесят третий… и дальше

Конечно, это дополнительно «накладывало и обязывало» – стенографисты ловили каждое его слово, но зато не ограничивало в творчестве. А Хозяин одобрял «полёт мысли». Если, конечно, она – мысль, то есть – «летела правильным курсом». Курсом, заданным Хозяином.

В контексте директивы «верной дорогой идёте, товарищи». За такую самодеятельность Хозяин не только не взыскивал, но и поступал в точном соответствии с установкой «чудища дивного» из сказки Аксакова: «не накажу, а награжу!». Оставалось лишь постараться «соответствовать» – и по форме, и по существу.

– Достоверно установлено, что организатором и вдохновителем заговора являлся член Президиума ЦК Берия.

Впервые за много лет Лаврентий Палыч не оказался не только… «Лаврентием Палычем», но даже «товарищем».

– Он же и отработал за всех Борджиа, вместе взятых.

Народ не понял – и Вячеславу Михайловичу пришлось «опуститься до уровня».

– Ну, то есть, опоил товарища Сталина, и совсем даже не вином. Опоил пусть и чужими руками, но своим умыслом.

Ближайшими подручными Берии – и это тоже установлено достоверно – являлись лица из высшего политического руководства страны: члены Президиума ЦК Маленков, Хрущёв, Игнатьев. Заговорщики намеревались не только захватить высшие посты в государстве, но и начать демонтаж Советской власти.

«В этом месте» публика безмолвствовала ещё активнее. Потому что место было привычным, общим и даже дежурным для обвинений такого рода. Как говорится: «плавали – знаем». Поэтому по рядам участников не прошелестело и не пробежало.

Если что и впечатлило массы, так одни лишь реквизиты заговорщиков. Но и здесь с реакцией тоже не нужно было спешить: «мало ли, что».

Видя реакцию – «в виде её отсутствия» – Молотов усмехнулся. Вот это действительно удивило аудиторию: Вячеслава Михайловича «без железной маски» мало, кто видел.

– Некоторые из Вас, наверно, думают, что Молотов сейчас начнёт сыпать обвинениями в шпионаже, измене Родине, переходе на сторону врага и покушении на жизнь всех, без исключения, соратников товарища Сталина.

Так ведь?

Зал молчал. Потому что дураков нет. Как минимум, в этом зале. Но Молотов не огорчился тем, что голос его по-прежнему отрабатывал «гласом вопиющего в пустыне». Похоже, на другой «приём» он и не рассчитывал

– Так вот: то, что планировали заговорщики, выходит далеко за пределы «обвинительного клише». Их действительные, а не мнимые прегрешения – куда серьёзней надуманных обвинений.