СТАЛИН ЖИВ! Пятьдесят третий… и дальше

Способствовала этому чистая случайность: хронический остеохондроз плеча настолько извёл всесильного начальника охраны Сталина, что тот был вынужден обратиться за помощью в Лечсанупр: занятие самолечением – по примеру Хозяина – до добра явно не доводило.

Там Власик и познакомился с Браиловым. В считанные дни тот «поставил руку» Николая Сидоровича «на ноги». И использовал Семён Ильич отнюдь не традиционные пиявки и согревающие компрессы из арсенала Лечсанупра, а неведомые здесь методы терапии, несомненно, восточного характера.

Даже Власик, будучи «явно не профессором медицины» – со своими шестью классами образования – смог догадаться об этом по странно пахнущим мазям в стеклянных банках, по одурманивающему травяному сбору, по тонким и длинным, с зазубринами по всей длине, иглам и по многому другому, чего генерал в жизни своей не видел.

Разговорились. Власик поинтересовался – просто так, «без задней мысли», не «по службе» – «трудовой биографией» врача-чародея. И тут выяснилось, что скромный труженик Лечсанупра – кадровый сотрудник МГБ, прикомандированный к медицинскому учреждению ещё в сорок шестом году.

– Затянулась командировочка, – усмехнулся Николай Сидорович. – Что так?

– Вопрос не по адресу, – также не остался без усмешки «врач-чародей». – Об этом лучше спросить у Лаврентия Палыча.

Ироническая усмешка плавно, так, перешла в кривую.

– Хотя, лучше не спрашивать…

Упоминание имени «друга», да ещё в таком контексте и таким тоном, не могло не оказать благотворного влияния на процесс формирования отношения Власика к «чародею» из МГБ.

И к концу лечения, а заодно и разговора, оно уже вчерне сформировалось. Николай Сидорович даже не стал задавать уточняющих вопросов. Да и зачем ему нужно было это делать, если он без проблем мог выяснить подробности биографии Браилова в управлении кадров МГБ, куда был вхож, как к себе домой?

Закончив процедуры, Николай Сидорович не забыл «спасителя и благодетеля». Тем более что биография последнего вызывала уважение: в его послужном списке значилось, что с тридцать второго по сорок пятый год Браилов проходил вначале по учёту ИНО ОГПУ – Иностранный отдел Объёдинённого Государственного Политического управления, а затем – по учёту Главного управления разведки НКВД и НКГБ.

В его личной карточке была всего одна строка: «находился на агентурной работе».

«Тринадцать лет „за бугром“ – это тебе не хрен собачий!» – восторгнулся про себя Николай Сидорович.