СТАЛИН ЖИВ! Пятьдесят третий… и дальше

После этого в комнату ввели какого-то субъекта антропоидной наружности, и Майрановский предложил ему «освежиться»» стаканом воды. Спустя десять секунд началась реакция – и внутренняя, и внешняя. То есть, и антропоида – на стакан, и стакана – на антропоида. Примерно через две минуты «питекантроп» стал «достоянием прозекторской»: «освежившегося» можно было уже «освежевать».

Браилов на пару с Майрановским «орудовал ножом», и поэтому мог хорошо разглядеть все признаки отравления.

Успел: яд квалифицированно мимикрировался под естественную причину. Ещё несколько часов – и ни один, даже самый опытный судебно-медицинский «Джек-Потрошитель» не усомнился бы в диагнозе: «острая сердечная недостаточность». Майрановский в очередной раз выказал себя достойным продолжателем дела семейства Борджиа…

«Но это – не курарин!».

Рассуждал Семён Ильич, уже укладывая Хозяина на диван: времени на холодное философствование не оставалось.

«Тот действует, куда быстрее, и никакие дозировки не замедлят его работы. А здесь явно синтетик с действием, растянутым по времени. Тоже одно из изобретений приснопамятного Григория Моисеевича…»

Взгляд Браилова упал на стол: кроме минералки – ничего лишнего. Бутылка была откупорена, видимо, лично Хозяином: «вскрышные работы» он не доверял никому. Рядом с бутылкой стоял пустой стакан. Это было ещё одним доказательством того, что Хозяин спокойно выпил «Боржоми», поставил стакан на поднос, и опять лёг на диван дочитывать газету.

Если бы отработал яд мгновенного действия типа курарина или какого-либо цианида,

Хозяин не успел бы допить минералку, и стакан не стоял бы на столе, а лежал на полу: «классика». Семён Ильич вполне мог полагаться на свой опыт: нацистская Германия не оставляла без работы их с профессором Вернером прозекторскую.

Поэтому он сейчас твёрдо мог заявить – пока самому себе: применён яд замедленного действия.

И яд именно такой, какой даёт картину естественного заболевания и смерти от естественных же причин.

В лаборатории Майрановского изучению ядов такого типа воздействия придавали особое значение. Григорий Моисеевич в своё время говорил, что его продукция относится к числу тех судьбоносных факторов, что коренным образом могут изменить течение не только отечественной, но и мировой истории.