Посредник между мирами живых и мертвых

Тот набросился и начал избивать подростка. Владу кое-как удалось вырваться, добежать до своей комнаты и запереться.

Он просидел так несколько часов, пока ругань внизу не утихла. После открыл дверь и медленно спустился вниз. На кухне никого не было. Влад зашел в ванную комнату, искупался и почистил зубы. Внешне все выглядело так, как если бы ничего страшного с ним не произошло. После он опять поднялся в свою комнату, где из шкафа достал чистую рубашку, новые шорты и старый кожаный отцовский ремень. Переодевшись, спустился вниз и вышел во двор.

На улице было жарко. Казалось, что мир вокруг замер в ожидании избавительной вечерней прохлады. Самое время пойти на реку и искупаться, смыв с себя весь стресс от пережитого. Но вместо того, чтобы идти в сторону ворот, Влад направился в соседний недостроенный дом. Этот дом когда-то давно, еще до рождения парня, начал строить его отец. Денег хватило только на то, чтобы выстроить два этажа и накрыть их крышей. Семья использовала его просторные комнаты в качестве склада и кладовых.

Мать хранила там тюки с одеждой, которую после продавала на рынке. Отец на первом этаже обустроил гараж.

Влад вошел внутрь дома. На полу валялись пустые бутылки, тряпки, строительный мусор. Там, где должна была быть лестница на второй этаж, стояли строительные деревянные подмостки. Он огляделся вокруг, ища что-то подходящее для того, чтобы поставить ногу и взобраться повыше. Рядом стоял ящик, идеально подходивший для этого. Вскарабкавшись на подмостки, парень задрал голову вверх.

Над его головой была толстая деревянная балка, которая тянулась через всю комнату. Влад взял отцовский ремень, перекинул через эту балку и затянул петлю вокруг своей шеи. Было обидно, что все должно закончиться именно так. В том самом доме, который когда-то строился для него и его детей. Влад не оставил ни записки, ни даже намека на причины своего решения. Если раньше его никто не слушал, то зачем кому-то знать, почему он покончил с собой. Постояв еще несколько секунд, он глубоко вздохнул и шагнул в вечность. Боли не было, как не было и страха.

Как только ремень натянулся под весом его собственного тела, кровь мощным потоком ударила в виски. Казалось, что еще немного и давление внутри головы вышибет глаза из орбит, как пробки из бутылок с шампанским. Спазм сдавил горло, перекрыв малейшую возможность глотнуть в последний раз воздух. Руки и ноги его больше не слушались, беспорядочно дергаясь в разные стороны, как у марионетки.