Заговор против заговора: ГКЧП-3. Книга вторая

Это позволит ему на законодательном уровне ликвидировать Съезд и Верховный Совет… ну, может, не сразу ликвидировать: приостановить деятельность…

Но – сразу обоих: и союзного, и российского. А уже это позволит ему произвести многочисленные аресты «демократических заговорщиков» и разгромить власти независимой России. И на этот раз он сможет выполнить своё обещание не пускать меня больше в политику. В лучшем случае, меня определят в «Лефортово», а в худшем я «покончу жизнь самоубийством».

Дрожащей рукой Ельцин смахнул пот со лба. Руки дрожали не только от мыслей, но и «после вчерашнего»: «обмывали» «вновь утверждённый план». Он украдкой покосился в направлении сейфа с заветной «ликёро-водочной» заначкой. Только официальный характер встречи удерживал его о того, чтобы «не приобщиться к рюмашке»: сам ведь пригласил народ на «окончательную увязку и утряску».

«Так, это – если победит ГКЧП… Конечно, Горбачёву придётся некоторое время притворяться союзником победителей и считаться с их мнением.

Но мне до этого уже не будет дела. Потому что меня уже не будет: не „в списках живущих“ – так „в списках действующих“… А, если ГКЧП проиграет… Ну, тут Мишка, пожалуй, меня не обманывает: все останутся при своих интересах. С небольшим уточнением: при минимуме интересов. Ведь Горбачёву по максимуму нужно всё – и всё сразу: ГКЧП, я, Союзный договор, кресло президента ССГ. Мне – по максимуму – тоже нужно всё: ГКЧП, Горбачёв, КПСС, СССР».

Борис Николаевич скрипнул зубами – явно не от избытка мажорных чувств.

«Увы, приходится считаться с реалиями. Как это говорил Тихонов в фильме «Доживём до понедельника»: «Не вольны мы в самих себе…». Всего, тем более, сразу даже в сказках не бывает. Придётся брать не то, что хочешь – а то, что дают. Вернее – то, что можно взять. Эх, глаза завидущие, руки загребущие!»…

…Ельцин покосился на застывших в холуйской готовности Силаева и Кобеца.

Несмотря на «сидячее положение», оба подобрались ещё больше.

– Кобец!

Пятидесятидвухлетний генерал с ловкостью заправского холуя вскочил на ноги.

– Сиди! – царственным жестом приземляя ловкача, великодушно поморщился Борис Николаевич: приятно, всё же, что подчинённые «блюдут устав». – Но докладывай, как в строю!

– Слушаюсь, Борис Николаевич! – верноподданно осклабился Кобец.