За спиной адъютанта Его превосходительства. Книга первая

Точнее – двое суток: «операция по внедрению» с неизменным ассортиментом шампанского, коньяка и девочек затягивалась далеко за полночь. На третьи сутки Михаил Николаевич был «в доску своим» не только на штабных, но и на всех полковых гульбищах и попойках.

С подобными темпами знакомства наличных денег ему хватило лишь на неделю. На его счастье, «Нумизмат» не замедлил с переездом, и кредитование возобновилось. Сам же «Нумизмат» с головой окунулся в столь любезный его сердцу мир наживы, спекуляции и ростовщичества, каковой он предпочитал корректно именовать частным предпринимательством.

Получив вспомоществование, Михаил Николаевич на радостях просил казначея передать в Центр, что к работе на новом месте приступил.

Работа по-прежнему не обременяла штабс-капитана. Генерал Кобылевский сдержал слово, определив собутыльника при штабе – офицером для особых поручений. «Особые поручения» чаще всего сводились к просьбам обеспечить выпивку и организовать «девочек» для бесчисленных визитёров из штаба Главкома.

Самая большая трудность в работе Михаила Николаевича заключалась в необходимости постоянной «боевой готовности». По первому же зову командира дивизии он должен был составлять ему компанию в ежедневных попойках, для конспирации именуемых «совещаниями».

Уж на что штабс-капитан был мастер по этой части, но состязаться с Кобылевским и ему было непросто. Порой Михаил Николаевич держался одним только усилием воли.

Но держался – когда другие собутыльники генерала уже спали на столах, или валялись под стульями в лужах собственной блевотины и мочи. И за эту стойкость генерал особенно ценил своего порученца, ставя его в пример остальным офицерам дивизии, как самого достойного из них!

Специфика работы, несмотря на все её трудности, имела и свои положительные стороны. И немалые: штабс-капитан получил доступ к кабинету генерала, глаза его – к генеральским бумагам, а уши – к языку Его превосходительства.

Лучшего источника информации и желать нельзя было! Несмотря на то, что к финалу попойки язык генерала утрачивал эластичность, отдельные его слова иногда стоили дороже целых предложений!

И в Центре оценили, наконец, информацию Михаила Николаевича. Там поняли, что немалые деньги, затрачиваемые на оплату бесчисленных кутежей агента, не пропадали втуне. Точнее: не все пропадали втуне – а заодно в кабаках и борделях.