За спиной адъютанта Его превосходительства. Книга первая

Вспыхнуло неяркое пламя – ненадолго, но этого времени хватило для того, чтобы разглядеть «внутреннее убранство» погреба.

Оказалось, что он обитаем: прямо под лестницей скулил от боли придавленный Концовым мужчина в кителе с полковничьими погонами, а в углу расположился чиркавший спичками молодой капитан.

– Капитан Баранцев, – мрачно буркнул он. – Прошу, господа, представиться полковнику Лбову.

Концов насмешливо, без тени сострадания на лице, посмотрел на жалобно скорчившегося полковника, и «представился»:

– Капитан Концов.

После такой выразительной аттестации «героям» не оставалось ничего другого, как представиться себе под нос.

– Полковник Лбов, – дрожащим голосом простонал «раненый»

Концовым. Этой показательной дрожи Пал Андреичу хватило для того, чтобы немедленно «заняться быком и его рогами».

– Ну, что будем делать, господа? – решительно «ухватился» он «за рога».

Полковник жалобно всхлипнул.

– А что мы можем сделать?

– Больше мужества, полковник! – героически возмутился Концов. – Стыдитесь!

– Кого? – всхлипнул полковник. – Кого мне прикажете стыдиться? Вас? Так Вас самого не позднее завтрашнего утра «прислонят к стенке»! Или их?!

Он обвёл трясущейся рукой остальных «сокамерников».

– Так они вместе со мной и с Вами будут подпирать эту «стенку»! Может, этих самозваных «борцов за народ»?! Так они забудут о нашем существовании сразу же, как только повернутся задницами к нашим «героически» павшим телам! И кто узнает, как я встретил свой последний час – плюя им в лицо, или вымаливая пощаду?!

В отсутствующем воздухе повисло гнетущее молчание, изредка оживляемое всхлипами «героического» полковника.

– Полковник прав, – мужественно капитулировал Баранцев. – Нам всем – крышка!

– А вы что скажете?

Ступнёй правой ноги Концов не позволив Дулину и Дубицкому прикинуться всего лишь «транзитными ушами». Оба офицера тут же дружно расстались с последними остатками и без того сомнительного мужества.

– Какое «единодушие по линии мужества»!

Сплюнув от злости аккурат на галифе Дубицкого, Концов посмотрел наверх. Механически. А, может, и в поисках выхода – как из затруднительного положения, так и из погреба. Интерпретации этого взгляда были ещё впереди. А пока сквозь щели в плохо пригнанных досках отчётливо просматривались контуры чубатого молодца, охранявшего арестантов.