За спиной адъютанта Его превосходительства. Книга вторая

То есть, будет… Сегодня же… Или завтра… Словом, на днях…

– Подвесите Усикова на дыбе?

Полковник смутился: командующий был слишком уж прямолинеен. У них, в контрразведке, это мероприятие именовалось всего лишь «оперативно-следственными действиями». Теми самыми, о которых говорят, что в ходе их было установлено то-то и то-то. То есть, не дыба – а точное следование инструкции и уголовно-процессуальному законодательству.

– И что это нам даст?

Кобылевский вздохнул – и отставил бутылку: следовало поберечь себя… для вечернего «совещания».

– «Красные» тут же вернутся на исходные позиции, а Директория ударит за нас в штыки?

Полковник замялся.

– Нет, конечно, но зато мы будем знать…

– Что именно?

Чуркин, от генеральского скептицизма несколько утративший очертания, вытянулся во фрунт.

– Ваше превосходительство, письмо было явно подменено – печёнкой…

– О Вашей чувствительной печёнке я уже слышал!

Кобылевский уже не скрывал раздражения: он только что закрыл дверь сейфа за недопитой бутылкой.

– Если у Вас нет ничего другого, поговорим лучше о делах более серьезных, чем Ваши фантазии!

Досадуя больше на свою половинчатость в отношении бутылки, чем на настырность Чуркина, Кобылевский нервно прошёлся по кабинету.

– Ну, и кто бы мог это сделать? – буркнул он, «проходя мимо». – И главное, как?

– …

Иных доводов у полковника не нашлось. Зато они нашлись у командующего.

– Не иначе, как тут поработали духи! Так сказать, «тёмные силы нас злобно гнетут»? Да, полковник? Делом надо заниматься, Николай Гаврилыч, а не беллетристикой! И с чего Вы взяли, что всё объясняется подменой? Да для объяснения бездействий этого самостийника можно найти тысячи причин.

– ???

– Понял! – понял Его превосходительство. – Например, Вы не хуже меня знаете, какая это сволочь!

– Это – верно, – упал духом полковник, но тут же встал. – И всё же, зря Вы мне не верите, Ваше превосходительство!

– ???

Вадим Зиновьич уже ясно давал понять Чуркину, что всему есть предел.

Но Чуркин не понял. Или не захотел понять.

– И, тем не менее, я считаю, что подмена письма имела… то есть могла… то есть имела место! И это – дело рук вражеского агента, работающего у нас в штабе!

Уже заходя в тыл полковнику, командующий замер на полпути.

– ???

От изумления Владимир Зиновьич лишился дара речи.