За спиной адъютанта Его превосходительства. Книга вторая

А законов физики не могла отменить даже революция. Хотя бы – в части сопротивления материала. Материал карты сопротивлялся недолго: сапог оказался сильнее.

– Да и масштаб мелковат: ничего конкретного даже о видимой части маршрута сказать нельзя… Знаешь, если бы поляки всучили Сусанину такую карту, и он повёл бы их по ней, то они не посмели бы критиковать старика! Его извинила бы их же собственная топография!

Якин нахмурился. Он не любил возражений. Особенно – не голословных.

– Будто у нас есть выход… Или ты предлагаешь внаглую переть на Слонова?

Перед ответом на такой вопрос следовало основательно подкрепиться – и комиссар налил ещё по стакану.

По полному: полумер не признавал ни тот, ни другой. Сдвинули. Осушили.

– Нет, этого я не предлагаю…

«Закусив» рукавом – благо, ароматы того позволяли это – комиссар осторожно выдохнул в сторону.

– Я лишь хочу сказать, что хрен редьки не слаще…

Якин решительно стукнул по карте. Стаканом. Заодно и вопрос приговорил.

– Стало быть, возражений нет!

Предполагая, что строптивец Якин может ослушаться приказа, генерал Кобылевский оказался провидцем.

Как показало совсем недалёкое будущее – на свою же голову. Точнее, на голову своего коллеги Слонова…

Глава девятая

Оперативная группа Якина уже вторые сутки шла маршрутом, «уточнённым» волей командующего. Шла наощупь, почти вслепую, «прижимаясь» буквально «к краю карты», куда их оттесняла угроза встречи с конницей Слонова.

– Слепые вожди слепых!

Чтобы еврей – да не знал Библии! Даже – Евангелие: чтобы победить врага, надо знать его оружие!

– Вот уж – не в бровь, а в глаз…

Якин остановился, чтобы хлебнуть воды из фляги: невыносимая жажда мучила его.

Причина была комплексной: тут и августовская жара, и «взятый на грудь» литр спирта. Сделав несколько глотков противной тёплой воды, Якин с отвращением сплюнул в сухую траву, и взялся за бинокль.

– Что за чёрт?

Работая на контрасте с отвисшей челюстью, брови его полезли на лоб.

– ??? – мгновенно откликнулся комиссар.

Вместо ответа Якин протянул бинокль.

– Ё… твою!

На этот раз комиссар вышел с текстом. Не мог не выйти: прямо по курсу, в полуверсте от места, где они стояли, блестела под жарким августовским солнцем длинная узкая полоска воды.

– Вода! – изумлённо вытаращился в совсем недалёкую даль Якин.

– И холмы!

Якин рывком выхватил бинокль у комиссара. По мере того, как он водил аппаратом из стороны в сторону, скулы его смуглого лица заострялись всё больше.