ВИСО

Мысли Залая теперь изменились, он больше не думал о том, кто разбудил его своими разговорами, вне своей комнаты, сейчас он думал только об одном, стоит ли вносить этот эпизод, в утренний отчет, в конце его рабочей смены?

– Нет, не стоит! – проговорил он сам себе.

Это лишняя морока и трата времени. И к тому же, что могло случиться? Ничего! Видимо кто-то из сотрудников, звонил домой и вышел из своей спальни, чтобы МИРО, не смог услышать разговор. Это обычные семейные секреты, не более! И этот секрет не следует разглашать всем сотрудникам станции и копаться во всех его подробностях.

– Надеюсь, все будет хорошо, – тихо произнес Залай, и приняв, свою привычную, полусидящую позу для сна, продолжил нести свою вахту в ночную смену.

Планета ВИСО.

Станция приемки опасных грузов.

Спальный корпус.

Комната начальника станции – №31.

Ночь.

Ветер, сильными порывами бился о стены станции, огибал ее сверху, и проносил над ней свои волнообразные потоки пыльного воздуха. Непогода, все больше и больше заносила песком и песчаной пылью ее наружные бетонные ограждения, так, что вскоре должны были засыпать полностью все бетонное сооружение, на подобие занесенного песком Большого сфинкса в Египте.

Покатые углы строения, направляли сильные потоки отравленного воздуха блуждать над самим зданием, и казалось огромное монолитное здание, находится под всей этой разбушевавшейся стихией.

Разглядеть что-либо, в таком урагане было невозможно, только несколько внешних прожекторов, едва освещали основные пункты станционных пропусков.

Из-за непогоды, становится невозможным разглядеть даже самые яркие звезды в небе и силуэты далеких планет, скрытых в туманной дымке. Сейчас видна только одна чернота космоса. Внизу, несколько лучей прожекторов, выхватывают некоторые важные объекты станции. Только этот яркий свет говорит о том, то на этой планете, и внутри этого бетонного саркофага, живут люди.

Внутри станции, в коридорах спального блока, царила полная тишина, про такую, еще говорят, что она «давит» на сознание человека, своей пугающей монотонностью и бесконечностью.

Практически все пространство было безжизненно, только ровные светло-серые стены по бокам и напольное темно-серое покрытие внизу, с указаниями необходимых направлений движения буквами и стрелками. На потолке чернели прямоугольные решетки вентиляции, соседствующие с вытянутыми яркими лампами, которые тянулись узкой полоской, на всю длину коридора.