Шишки жизни, как убрать

Потому что от работы Андрей перестал ожидать то, к чему когда-то стремился. Бюрократическая машина образования, заманив его идеалом спасения детей под лозунгом «Кто, если не я?», во многом разочаровала и постепенно начала ломать и изменять мировоззрение. Теперь он не так отчетливо, как раньше, понимал, зачем он тут и для чего тратит свое драгоценное время. Восемь лет были отданы образованию, а толку никакого. Раздражающие мысли за эти годы так и остались мыслями, не подкрепленными действиями, способными изменить его жизнь к лучшему.

У Андрея, правда, оставался некогда выбранный им путь, который теперь не вызывал восторга. А сейчас дорога вела его к дому, к жене и к закономерному скандалу. «Хоть бы тещи не было», – крутилось в голове.

Все отчетливее в мыслях складывался алгоритм оправдания. Он, во-первых, задержался на работе, во-вторых, поздно забрал Лену с вокала. Правда, такие обоснования будут еще больше раздражать не столько супругу, сколько ее маму, ворчливую и несправедливо относящуюся к нему старую женщину, которая всякий раз ищет повод упрекнуть Андрея.

В-третьих, они, вместо того чтобы поехать домой, заехали в кафе и съели пиццу, когда дома наверняка их ждал ужин. Андрей уже понимал, что неприятных разговоров не избежать. А что еще ожидать от его семьи?

Перед дверью Лена угрюмо засопела и утерла рукавом сопли. На дворе хоть и не зима, но ветрено, видимо, сквозняком их продуло в машине. «Ну вот опять, четвертый косяк, лишь бы девочка не заболела», – размышлял Андрей, поймав себя на мысли, что он думает сейчас больше о том, как отреагируют домашние, нежели о здоровье дочери.

Между тем дверь медленно отворилась. В квартире слышались разговоры. Донесшееся из кухни произнесенное сипловатым голосом слово «пришли» дало понять Андрею, что в его доме традиционно обитает еще одна женщина – мама его жены, проворная и обидчивая Елизавета Михайловна. Она часто критикует его, вмешивается в их семейные дела и несправедливо относится к Андрею. И все объяснимо. Теща из той категории женщин, которые еще при СССР вкусили все его экономические особенности и моральные ценности, заботливо перенеся их в семейный быт.

Например, вот сейчас Андрей был уверен, что Елизавета Михайловна опять третировала свою дочь, поучая ее, что надо экономить и больше готовить домашней еды, кормить мужа и ребенка. Основным объектом так называемых «педагогических» споров жены и тещи становилась Лена. Это неизменно раздражало.

А еще любимой темой Елизаветы Михайловны был он сам.