Лидерство по-русски

Мы никогда не будем умны чужим умом и славны чужою славою: французские, английские авторы могут обойтись без нашей похвалы; но русским нужно по крайней мере внимание русских… Есть всему предел и мера: как человек, так и народ начинает всегда подражанием; но должен со временем быть сам собою, чтобы сказать: «Я существую морально!» Теперь мы уже имеем столько знаний и вкуса в жизни, что могли бы жить, не спрашивая: как живут в Париже и в Лондоне? Что там носят, в чем ездят и как убирают дом? Патриот спешит присвоить отечеству благодетельное и нужное, но отвергает рабские подражания в безделках, оскорбительные для народной гордости.

Хорошо и должно учиться; но горе и человеку, и народу, который будет всегдашним учеником!

До сего времени Россия беспрестанно возвышалась как в политическом, так и в моральном смысле. Можно сказать, что Европа год от году нас более уважает, – и мы еще в средине нашего славного течения! Наблюдатель везде видит новые отрасли и развития; видит много плодов, но еще более – цвета.

Символ наш есть пылкий юноша: сердце его, полное жизни, любит деятельность; девиз его есть: труды и надежда! – Победы очистили нам путь ко благоденствию; слава есть право на счастие».

Екатерина Великая говорила о советах, которые давал ей великий французский просветитель Дени Дидро:

«Если б я доверилась ему, пришлось бы все перевернуть в моей империи: законодательство, администрацию, политику, финансы, я должна была бы все уничтожить ради его непрактичных теорий.

Я ему откровенно сказала: я с большим удовольствием слушала все, что внушил вам ваш блестящий ум; но из общих принципов, которые я вполне понимаю, можно составить очень хорошие книги и лишь очень дурное управление страною… Вы забываете различие наших положений; вы трудитесь над бумагой, которая все терпит, – она гладка, покорна и не представляет препятствий ни вашему воображению, ни перу вашему; между тем как я, императрица, работаю на человеческой шкуре, которая, напротив, очень раздражительна и щекотлива».

Спешка и необдуманность в деле реформ, следование умозрительным советам из-за бугра или отечественных умников, никогда порой не управлявших ничем, кроме собственного пера или авторучки, не раз в нашей истории приводили к трагическим последствиям. Никто не вправе рисковать жизнью, безопасностью, благополучием людей даже ради самых высоких целей и красивых теорий. Мы «наелись» этого в прошлом. Реформы для людей, а не люди для реформ.