Я от Яники

Но когда день был хороший, и лифт доезжал на пол-этажа ниже лестничной площадки, надо было открыть две старых двери, чтобы, пригибаясь, войти в мастерскую. Сама мастерская, наверное, была площадью метров двадцать – с маленькой кухней и с еще меньшим туалетом. Мылись на кухне, и воду подогревали на плитке в кастрюлях. Боже, как я любила эту мастерскую, дворики старого Питера, белые ночи, разводки мостов и знакомые станции метро! Я не была там с 2014 года.

Зимой, на каникулы и иногда и на длинные выходные мы ездили в Питер, летом – всегда в Каменец-Подольский и в Чабаны возле Киева.

Туда меня привозили после окончания учебного года и оставляли с тетей в Чабанах или у бабушки-дедушки в Каменец-Подольском на целое лето.

Папа родился в Изяславе, возле Каменца, во время войны. Но вскоре молодая семья переехала в сам Каменец, здесь дедушка проработал главным бухгалтером на разных заводах целую жизнь. Этим, как говорят, изменяя семейной традиции – начавшейся еще с 1200 года долгой линии священников.

Каменец для меня родной город, где в одной из хрущевок на третьем этаже и во дворах вокруг них я провела многие лета своего детства. Если родители спорили, где я научилась разговаривать по-русски: слушая их разговоры дома, во дворах Таллина и Чабанов, или постоянно бегая в Питере на Кузнечный рынок (это теория мамы), то с украинским всегда было все понятно – я научилась благодаря папе.

С языками с моего рождения у нас все было и сложно, и просто.

Просто, так как папа решил сразу начать разговаривать со мной только на украинском. Исключительно и только, и не могу вспомнить ни единого разу, когда мы бы общались на русском. Просто было бы как-то нелепо и непривычно. С мамой папа разговаривал на русском, хотя мама, слушая нас, немного научилась и украинскому. Сорок лет спустя, работая гостевым лектором в университете Ивана Франка во Львове, мама очень жалела, что тогда не научилась свободно разговаривать по-украински. А с мамой мы разговаривали на эстонском.

Вот так и получилось, что я выросла в семье, где было постоянно три языка и смесь разных культур и мировосприятий.

Из журналов я читала «Барвiнок», вечерами мы слушали программу «Время», праздновали с салютами Новый год, в обязательном порядке я читала Лесю Украинку и историю Украины, ходила в эстонскую школу и не ощущала никаких противоречий.