По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

Как минимум – осчастливленный почти стопроцентными надеждами.

– Павел Андреич, дорогой: как, всё-таки, я ошибался в Вас! Как ошибался! Какого человека не разглядел! Ну, простите Вы меня, дурака!

Ни одного мгновения Концов не сомневался в том, что такой приступ раскаяния мог быть вызван только одной причиной: цифрой с шестью нулями. Под такой залог «Нумизмат», коммерсант до мозга костей, мог «пройтись по себе» словцом и похлеще «дурака». И прежний Концов не преминул бы отработать на этой площадке «по полной».

Но отвечать в духе прежнего Концова Павел Андреич уже не мог. И не только от свершившихся метаморфоз, но и по причине грядущих финансовых выгод.

– За что же мне прощать Вас, дорогой Иван Платоныч? Я ведь не сразу превратился в сегодняшнего Концова. Я был именно таким, каким Вы меня и принимали. А, если, кто и ошибался, так это я – в отношении Вас. Разве мог я предвидеть тогда, что всего через несколько лет генералы будут вымаливать пятиминутную аудиенцию у всесильного главы концерна «СтарКо» – и только для того, чтобы услышать заслуженный отказ?

Острым чутьём коммерсанта Платон Иваныч понял, что эти слова – совсем не формата «кукушка хвалит петуха».

Другим стал Павел Андреич. И мысли у него стали другими. И взгляды на жизнь. Привычный к комплиментам и непривычный к словам искренним, Старский порозовел от удовольствия – и даже смутился.

– Дайте-ка, я Вас расцелую – по-нашему, по-русски!

И соратники-подельники заключили друг друга в объятия…

Глава сорок вторая

…Аркадий Леопольдыч долго ждал благодарности от своего предшественника на посту начальника Зевакинских складов.

Ждал, как оказалось, напрасно: таких намерений у Антон Макарыча Закладина не было и в помине.

Утомившись ждать, Аркадий Леопольдыч решил действовать. Но не так примитивно, как незабвенный Семён Васильич, и не так спонтанно. В отличие от того, он руководствовался не импульсами, а исключительно трезвым расчётом. То есть, Аркадий Леопольдыч решил действовать по плану.

Тем более что у него было одно существенное преимущество перед экс-атаманом: он был у себя дома, а не в гостях. «Дома» – и в значении государства, и в значении конкретной точки, а именно Зевакинских складов.

Первым делом он направился в Исторический музей, где со дня на день должна была закрыться экспозиция найденных сокровищ. Ответственным хранителем музейных ценностей был старинный приятель Аркадий Леопольдыча ещё по дореволюционным временам.