По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

– Мсье Лефевр, выйдите, пожалуйста, на передний план!

Едва только свет лампы упал на лицо «мсье Лефевра», Пинский вздрогнул от неожиданности.

– Что такое?! Не может быть! Лесь Богданыч?!

Федулов перевёл растерянный взгляд на Жору.

– Так вот, кто Ваш приятель, Георгий Сергеич…

Очередь удивляющихся замкнул Жора.

– Вы, что: знакомы друг с другом?

Пинский и Федулов дружно и одинаково неопределённо пожали плечами.

– Ну, так… встречались как-то… в прежней жизни, – не слишком ловко увильнул от прямого ответа Пинский.

 – Знакомство можно сказать, шапочное: мы с господином Федуловым – будущим мсье Лефевром – работали тогда в разных… хм… сферах.

Он покачал головой, словно не веря тому, что видит собственными глазами.

– Ну, если вы здесь – и в одной компании – то…

– … дуэт станет трио! – закончил за него Жора, многозначительно поигрывая бровями. – И теперь нам всем предстоит работать в одной сфере! Надеюсь, ты ещё не утратил квалификацию? Не прочь составить нам компанию – разумеется, не для того, чтобы «сообразить на троих»?

Глаза Пинского хищно – как это и требовалось сюжетом – блеснули, руки зачесались, ноздри раздулись.

Аркадий Леопольдыч уже почувствовал запах денег. Больших денег.

– Можешь считать, Жорочка, что я уже подключился! Что от меня требуется?

Жора ответил не сразу – так, будто собирался с духом перед решающим броском. Наконец, он, собрался, решился – и поймал Аркадий Леопольдыча в прицел настороженных глаз.

– Скажи, Леопольдыч, в каких отношениях ты с ГПУ?

Пинский не вздрогнул от неожиданности – нет: он только ещё лучше услышал запах денег. И уже не просто больших денег – а очень больших денег. Огромных. Предваряя ответ, он уклончиво пожал плечами – из тактических соображений.

– Да, как тебе сказать…

– Да, как есть, так и скажи…

Юноша уже понял, что его «старинный приятель», не мешкая, приступил к «набиванию» себе цены. Поняв, что «номер не прошёл», и не выдержав насмешливого взгляда юноши, Пинский сразу же перестал ломаться.

– Есть знакомые, Жорочка. Кормлю, можно сказать, прямо из рук. И не какие-нибудь, там, замухрышки: с самых верхов.

Он многозначительно понизил голос и выразительно закатил глаза к потолку.

– …В том числе – и самый-самый…

Торжествуя взглядом, Жора обернулся к Федулову: «а я, что говорил»?

– А как в смысле… ну… это…

– ??? – целиком превратился в вопрос Пинский.