По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

– Тогда – до встречи!

Жора дружески хлопнул Пинского по спине, а Федулов вежливо приподнял шляпу…

… – Он и в самом деле может нам помочь?

Сомнение было первым, чем Федулов поделился с Жорой, едва только они оказались на улице. Жора искоса посмотрел на ювелира.

– Не сомневайтесь, Лесь Богданыч: если Пинский обещал – сделает! Аркадий Леопольдыч никогда не говорит просто так. Если он не может – то сразу же откажется. Хотя тип он, как говорится – «ещё тот»! «Жук» первостатейный! С таким всё время надо держать ухо востро…

Как только гости ушли, Пинский заметался по кабинету.

Он думал. Он напряжённо размышлял. Он был полон идей и соблазнов. Изощрённый мозг его старательно отрабатывал одну мысль за другой. Это было видно уже по одному его одухотворённому лицу, отнюдь не обезображенному безумным взглядом.

Наконец, что-то надумав, он решительно поднял трубку телефонного аппарата.

– Барышня, коммутатор ГПУ…

Глава сорок шестая

… – А, Павел Андреич! Прошу, прошу!

Широким хозяйским жестом Кутахов указал полковнику Концову на кресло.

Седалище полковника не осталось неблагодарным к любезности новоявленного главы РВС.

– Надеюсь, Павел Андреич, Вы не считаете, что я, как это говорится, «подсидел» Барона?

Всегда по-солдатски прямолинейный и решительный, генерал уже с порога «взял быка за рога». Этим вполне определённо выказывалась и готовность к скорейшему переходу к делу. Концов индифферентно пожал плечами.

– Я не считаю возможным давать оценку взаимоотношениямсвоих начальников, Ваше превосходительство.

– Похвально, Павел Андреич!

– Нет, это я – не ради похвалы, – ухмыльнулся Концов. – Просто констатирую факт. Меня интересует дело – и только дело. Если Барон решил выйти из игры – это его выбор. И я его принимаю как данность. Значит, так тому и быть. Один ушёл – другой пришёл. Естественная смена поколений. Лирика здесь неуместна.

И содержание, и форма ответа произвели благоприятное впечатление на Кутахова. Сам он так куртуазно изъясняться не мог – да и Концов был в ударе.

Лицо главы РВС растянулось в довольной улыбке.

– Однако, какой у Вас прагматичный подход к делу, дорогой полковник! Что значит Европа, Париж! А я, грешным делом, полагал Вас человеком исключительно Барона, и поэтому с опаской выходил на этот разговор.

– Вы полагали меня человеком Барона? – усмехнулся Павел Андреич. – Ошибаетесь, Ваше превосходительство: я – человек самого себя. И только себе я присягал на верность.