По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

– Мы, конечно, не сидим, сложа руки, пытаемся заручиться согласием потенциальных кредиторов, но…

Он взглянул Концову прямо в глаза: ему, солдафону до мозга костей, это не составляло труда.

– … нужны доказательства нашей политической состоятельности! Вы меня понимаете, Павел Андреич?

Концов «понял».

– Шпионаж?

Кутахов замялся. Если он, сам прямолинейный во всём, и пытался возразить против избыточной прямолинейности Концова, то сделал это не слишком убедительно и активно.

– Ну, зачем сразу так…

– А Вы предпочитаете упаковать это как-нибудь покрасивше? – ухмыльнулся Концов, глядя прямо в глаза Кутахову.

Тот не выдержал этого взгляда и смутился: Концов хоть завтра мог уйти к своим миллионам, о наличии которых у полковника в РВС не говорил только немой. А с кем тогда останется Кутахов? С Клеймовичем и его людьми?

– Ну, если хотите… если Вы так ставите вопрос – то: да! Да!

Он решительно тряхнул наголо бритой головой. Это у него получилось даже с большим эффектом, чем, если бы он тряхнул кудрями.

– Нам сейчас приходится торговать секретами, потому, что это – единственный товар, за который покупатель готов платить! Как военная сила, мы – ничто! Нам ещё только предстоит стать такой силой! А до этого, уж извините за прямоту, нам придётся старательно поползать на брюхе, преданно заглядывая в глазки хозяевам! И в этом я очень рассчитываю на Вас, полковник!

– В совместном ползании на брюхе? – не изменил усмешке Концов.

Кутахов не опешил от нахальства, хотя никому другому он не простил бы подобной вольности. Однако Концов не был «кем-то другим». Это был Концов, во многом напоминающий генералу самого себя – такой же отчаянно-смелый, грубоватый, однозначно понятный и без «интеллигентских выкрутасов». Именно такой, каких только и любил никого не любивший Кутахов.

Поэтому сейчас он лишь усмехнулся вослед концовской дерзости. Добродушно, так, усмехнулся.

– Хм… Не исключено, Павел Андреич, что и в этом – тоже… Однако – шутки в сторону… Дело, которое я намерен Вам поручить – совсем не шуточного свойства.

Концов подобрался: он хорошо, и не в теории, усвоил смысл библейской истины: «Всему своё время». Поэтому он трезво представлял себе границы допустимого в обращении с начальством.

– Я Вас слушаю, Ваше превосходительство.

Прежде чем начать, генерал походил по кабинету, собираясь с мыслями и набираясь решимости.