По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

Надеюсь, там не запас провианта в дорогу?

Федулов рассмеялся.

– Нет, мой юный друг: его содержимое ничем не отличается от того, что находится в чемодане – разве стоимостью…

– Меньше, – понимающе кивнул головой Жора.

– Больше! – обошёлся без кивка Лесь Богданыч.

Юноша отвесил челюсть: неужели есть что-то масштабнее того, что ему уже довелось увидеть?! Но челюсть провисала недолго: Юра уже понял, что Федулов – не из тех людей, кто набивает себе цену.

– Верю Вам на слово, Лесь Богданыч… Очень хочу верить!

Федулов улыбнулся.

– И правильно делаете! Тогда – в путь!

Подхватив вещи, кладоискатели углубились в лес в направлении, известном только Федулову. Через несколько минут могучие стволы деревьев и густой подлесок скрыли их фигуры, сгибающиеся под тяжестью груза. Но своя ноша, как известно, не тянет. Особенно – такая…

Глава сорок восьмая

– Что это такое?!

Начальник генерального штаба армии Его Величества никогда ещё не видел своего шефа в такой ярости.

– Я Вас спрашиваю, сэр Генри, что это такое?

Палец военного министра ткнулся в какую-то бумагу на его столе.

Дорабатывая лицом, генерал Уилсон растерянно пожал плечами: он не знал, что отвечать. Не ответишь же министру, тычущему пальцем в бумагу, что это – бумага? Это будет смешно – но ненадолго и только для сэра Генри. Потому, что дальше смеяться будет один только сэр Уинни, а сэру Генри придётся выражать эмоции уже другим, менее приятным способом. Да и эмоции будут другими – ещё менее приятными, чем способ их выражения.

– У Вас не слов?

Министр ещё продолжал бушевать, но появившиеся в его голосе саркастические нотки явно свидетельствовали о том, что волна гнева пошла на убыль.

– Знаете, и у меня – тоже!

Голос министра был уже настолько язвительным, что сэр Генри смог, наконец, перевести дух. По своему опыту начальник генерального штаба знал, что «высочайший» сарказм обычно заключает фазу открытого неудовольствия, и сейчас разговор перейдёт в исключительно деловую плоскость.

И действительно: министр взял из лежавшей на столе коробки любимую безразмерную – как только во рту помещалась! – сигару, и медленно раскурил её. Это был верный признак того, что «отвод» души состоялся.

– Садитесь, Генри! – прожевал министр, и показал глазами на кресло.

Не перебирая с вольностью, генерал разместил зад на самом краешке кресла. Спина его при этом была прямо перпендикулярна полу.