По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

– Вот, сэр, прошу!

Министр, не спеша, просмотрел бумаги.

– На первый взгляд, всё гладко и чисто…

Он был словно недоволен тем, что не удалось сходу обнаружить вопиющий компромат.

– И, всё-таки, меня смущает эта цифра… Смущает своей явной чрезмерностью…

– Кхе…

Начальник Генерального штаба осмелился вклиниться в размышления шефа, который и в самом деле абстрагировался от него, и сейчас обращался, скорее, к себе, чем к начальнику генерального штаба.

– Что, Генри?

– Осмелюсь напомнить, сэр, что ещё в девятнадцатом году, как раз перед наступлением «волонтёров» на Москву, Вы лично говорили мне, что нам не следует экономить на поддержке «белых» армий.

Вы ещё сказали, что эти армии – Ваши армии, и защищают они там от большевизма не столько свои интересы, сколько наши!

Министр надул щёки и мрачно поиграл бровями: напоминание было явной дерзостью – но, увы, соответствовало факту.

– Да, Генри, я, конечно же, помню этот разговор. Но это не значит, что мы должны бросать деньги на ветер.

Не значило тогда – и сейчас не значит!

Уилсон немедленно подобрался всем телом.

– Вы хотите сказать, сэр, что…

Ужасная догадка округлила его водянистые глаза.

Прежде чем ответить, министр извлёк из коробки новую сигару, и, не спеша, раскурил её. Генерал терпеливо ждал – с открытым ртом и округлившимися глазами: к счастью для него, министр не предложил ему новой сигары.

– Да, Генри. Конечно, у меня нет пока оснований утверждать это наверняка. Пока… Но история с финансированием русских – это чуть ли не «тайна, покрытая мраком».

Он усмехнулся и ещё раз пыхнул дымом – прямо в лицо изобразившего неописуемый восторг генерала.

– Вспомните хотя бы эти нескончаемые пропажи оружия и продовольствия, которые мы отправляли Силам Юга России в девятнадцатом и двадцатом годах… Не исключено, что кто-то мог «погреть руки» на поставках. И хорошо «погреть»…

Отставив в сторону руку с сигарой, он задумался. Для большей выразительности он даже привлёк к этому мероприятию губы – посредством их сжатия.

Но придать лицу античную твёрдость не удалось, ибо губы у сэра Уинни были толстые, мясистые, пухлые. В результате образовалась всего лишь куриная гузка – правда, гигантских размеров. Мимику римских императоров и новоявленного дуче воспроизвести не удалось исключительно «по техническим причинам».

Но сэру Генри было не до радостных констатаций: он уже знал, что последует за этими мимическим экзерсисом. И, разумеется, не ошибся.