ЗАГОВОР ПРОТИВ ЗАГОВОРА: ГКЧП-3. КНИГА ПЕРВАЯ

Пока они рассчитывают на то, что я примкну и даже возглавлю этот ГКЧП. Пока эти деятели только обрабатывают меня. Так сказать, «доводят до готовности».

– А, если ты «не дозреешь»?

– Ну, тогда они обойдутся без меня.

С последней нотой обречённости в голосе супруга Раиса Максимовна не смогла усидеть на месте. Около минуты она медленно ходила по комнате: не женщина – «Сталин в юбке». Наконец, взгляд её умных и безжалостных глаз прояснился.

– Миша, а какой тебе видится, как сказал бы Станиславский, твоя сверхзадача?

– Не бином Ньютона, однако! – ухмыльнулся Горбачёв: Булгакова он, естественно, не читал, но «слышал звон».

От жены. – Остаться во власти, естественно. На самом верху.

– Правильно. Отсюда – твоя задача на текущий момент?

Словно удивляясь вопросу, Горбачёв смешно выдул губы.

– Элементарно, Раиса Максимовна: обезопасить себя со всех сторон.

– Верно, – потеплела глазами супруга: не часто Миша радовал её самостоятельными мыслями, да ещё здравыми. – И что ты должен сделать для этого?

– Встретиться с Ельциным? – на всякий случай, подстраховался вопросительным знаком Горбачёв.

Раиса Максимовна утвердительно кивнула головой.

– А ещё ты должен сделать всё для того, чтобы выхолостить этот ГКЧП до кожи! Чтобы он оказался пустым, как барабан! Чтобы в нём не осталось ни капли практического содержания! Чтобы в нём остались лишь одни безвольные фантазёры, не способные на решительные действия!

Указательный палец правой руки супруги многозначительно уткнулся вверх.

– И чтобы твоё имя никак не увязывалось с этим ГКЧП!..

…С Президентом СССР Ельцин встречаться не хотел – и не только в Кремле, а даже на нейтральной территории. Слишком «глубока» была его «симпатия» к тому, кто дважды за какую-то пару лет «вытер об него ноги». Но едва лишь Горбачёв намекнул на записку Крючкова, Борис Николаевич тут же отказался… от отказа.

Уже через полчаса «от договорённости сторон» Болдин с поклоном распахивал дверь перед высоким гостем из «Белого дома».

Согласно уговору, «высокий гость» прибыл один: сопровождавший его начальник охраны Коржаков, как не политик, а всего лишь «бронежилет вождя», «в зачёт» не шёл. Едва только Ельцин перешагнул порог горбачёвского кабинета, Михаил Сергеевич сделал «увольняющий знак» Болдину – и, навесив на лицо фальшивую улыбку, двинулся навстречу гостю с протянутой для рукопожатия рукой.

– Рад видеть тебя, Борис!

– Николаевич, – не поспешил обрадоваться Ельцин.