У Света и Тьмы. Книга вторая. Агент Сатаны в Раю

– Никаких аналогий! – категорически отрезал Мафусаил: забыл, что минуту назад собирался ко мне на приём. – Да и двенадцать – это не сразу. Когда-то было четверо. Потом – семеро. А потом увеличился объём работы.

Мафусаил сделал паузу.

– Был, конечно, и ещё один момент…

– Принцип коллегиальности?

– Да, Господь решил избежать групповщины. Посредством создания здоровой конкуренции. Растворить амбиции лидеров в амбициях массы. Ну, как это хотел сделать ваш Ленин, когда предлагал увеличить число душ в ЦК до ста пятидесяти.

Или – Сталин, с Политбюро из тридцати шести человек.

Дивны твои дела, Господи: и это знает!

– А для чего они?

– Для Тайного Совета.

– ???

– Совещательный орган при Вседержителе.

– А эти… двадцать четыре?

– Шутишь!

Мафусаил презрительно сплюнул в «траву» из облака.

– Это – так… Что-то вроде Общественной палаты… А Тайный Совет – это высший исполнительный орган рая. Совет Министров, Совет Безопасности, Совет Обороны, Постоянный комитет Политбюро ЦК – и всё это «в одном флаконе», как говорят на Земле.

– Сила!

Я уважительно покачал головой. Если и было несоответствие формы и содержания, то только по линии формы. Содержания было – ого-го!

– И ты – член этого Совета?

Мафусаил неожиданно дёрнул щекой. Вряд ли – от удовольствия. Скорее – так, словно у него внезапно заныл зуб.

– Светоносный…

Он быстро «обстрелялся» глазами и понизил голос. Вот тебе и демократия!

– … Властелин Тьмы верно определил моё положение в Совете: кандидат в члены Политбюро.

У меня – лишь совещательный голос.

В голосовании я не участвую, и решения не принимаю. Я всего лишь высказываю мнение. Мнение специалиста. Да и то – когда спросят. Так: «сбоку бантик». Да и спрашивают чаще не меня, а с меня!

– Не боишься?

Я выразительно повёл глазами по сторонам.

– Чего: откровенности?

– Угу?

– У нас это не только не осуждается, а, напротив: приветствуется. Да и чего бояться: как говорится, «дальше фронта не пошлют».

При этих словах Мафусаил почему-то втянул голову в плечи и боязливо огляделся по сторонам.

Прекрасная иллюстрация слов. Наглядное средство агитации – за торжество дела демократии в отдельно взятом раю.

– И вообще: прям – значит, чист. Не держишь «камня за пазухой».

– Удержишь тут!

Я выразительно покосился на кусты и деревья. Словно подтверждая мой скепсис, Мафусаил оставил реплику без ответа. Целесообразнее было оставить «скользкую» тему – и я вернулся к персоналиям.