Пересадка на станции «Вечность»

Я это… – дед защёлкал пальцами – Как его там… Стал дауншифером ещё тогда, когда сгущёнка была не такая приторная, а бабы… А бабы… Не, бабы суки во всё время были, неудачный пример. – заключил дед, выпуская мою шею из рук.

Вдалеке послышался знакомый уху звук «Чух-чух», и мы остановились.

– Ну вот и поезд твой.

– Сумка! – спохватился я.

– Сумка твоя здесь же. – указал дед под ноги. – Наши пожитки всегда с нами, куда бы мы не шли.

«Чух-чух» слышался всё отчётливее. Приближающийся поезд оказался каким-то странным, но больше всего меня удивило другое…

Глава 4

На всякий случай я наслюнявил большой палец и стал усердно протирать глаза.

Ну привидится же такое…

– Ай, красота… – с придыханием заявил дед.

Я же всё ковырялся пальцем, пытаясь сбросить невидимую соринку, налипшую на сетчатку. И этот глюк, который… Я осторожно приоткрыл глаза. Да… Да, мне не привиделось, уму непостижимо!

Дедуля аж шапку снял и к груди приложил.

Сам поезд удивлял меньше, чем верхняя его часть, так сказать.

Как бы это описать… Я почесал отросшим ногтем висок.

Сам поезд подталкивала гигантская, размером с вагон, рука.

Причём всю руку не было видно, только кисть, а за кистью туман. Беспросветный и тягучий, как серое желе. Никакой линии электропроводов, только тонкие пальцы, плотно обхватившие вагон.

Я мельком взглянул на старика.

– А ты думал, что зря в детстве в железную дорогу играл? – выпятив грудь вперёд, спросил дед.

Я лишь протяжно издал звук «Э-э-э…»

Замедлив ход, поезд, состоявший из одного вагона, остановился ровно там, где мы стояли.

Вблизи поезд чем-то напоминал посеребрённую пулю. Каждая его деталь казалась идеально ровной и отдавала блеском. Лишь маленькие матовые окошки выдавали в нём средство передвижения.

«Пф-ф-ф…» – столб пара вырвался наружу, и блестящая дверь эффектно подалась вперёд, а затем съехала вбок.

Что было внутри, понять было сложно, так как само отверстие было запечатано плёнкой.

– Ну, бывай.

 – положив ладонь на моё плечо, сказал дедуля. – Не поминай лихом. – добавил он и, передав в мои руки сумку, побрёл, опустив голову, в сторону своего прибежища.

Я, не решаясь зайти внутрь, провожал взглядом этого поседевшего неряху. Затем, сделав шаг в сторону двери, замер и, повернув голову, выкрикнул:

– Старик, а откуда ты слова такие знаешь? Про реконструкцию и реструктуризацию.

– Финансовыми газетами подтирался. – ответил дед, подняв кулак вверх.