Проснись и обернись

Разворот на 180 градусов…

Найти дверь…

Нащупать ручку…

Отвернувшись от птицы, я разместил раскрытую ладонь на уровне глаз.

“ЩЛЁП-ШЛЁП”

Резко развернувшись, я краем глаза увидел, как она, раскрыв крылья, понеслась на меня.

От страха опустив руку, я зацепился за что-то продолговатое и дёрнул на себя.

Текстура, как вырезанная по контуру из модного журнала дверь, раскрылась.

Взбешённая птица ткнула меня клювом в плечо, и я дёрнулся, отпихнув её ногой.

Полетели перья.

Отплывая всё дальше от раскрытой двери, я мигом вскочил и, оттолкнувшись от палубы, прыгнул в открытое пространство.

Глава 8

Стоило мне прыгнуть в щель, как дверь с грохотом захлопнулась.

Тёмная, почти густая от черноты комната стала оживать.

В воздухе, пританцовывая и мигая огоньками, как искры от костра, сверкали светлячки.

Раскрыв ладонь, я попытался поймать крохотные лампочки.

Взмах влево – светлячки проворно обтекали раскрытые руки.

Взмах вправо – юрко, словно сговорившись, они подныром проходят под руками.

Запах стоял такой необычный, что я непроизвольно приоткрыл рот, вытянув вперед кончик языка.

Аромат сирени и цветущей яблони проник от языка к нёбу.

Из груди волнами нарастал хохот. Звук казался таким чужим, словно это не я смеюсь, а кто-то смеётся моим телом.

Я случайно коснулся указательным пальцем одного светлячка, и тот остановился, замер и стал переливаться всеми цветами радуги.

Ближайшие к нему светлячки тоже замерли и стали повторять за ним, переливаясь разными цветами.

Остановившись на ярко-красном, они задёргалась и, как рой голодных мух, с жужжанием ринулись на меня.

Я бежать.

Ноги почти не слушались, и, еле-еле перемещаясь по комнате, я, закрыв лицо руками, получал удары в спину.

Меня словно расстреливали рябиной.

Тык-тык-тык… Очередь из выстрелов нарастала и превратилась в непрерывный поток из светлячков.

Я изо всех сил бежал, но удавалось продвинуться всего на несколько шагов вперёд.

После ударов светлячки, как дохлые осы, замертво шлёпались на пол.

Секунд через 10 моя спина горела от боли, а на полу ровным слоем выстилался ковер из полудохлых, мигающих красным цветом светлячков.

Убедившись, что в воздухе не осталось ни единого огонька, я замер, растирая спину.