Всему свое место. Необыкновенная история алфавитного порядка

Не нужно знать, предшествовала ли Гражданская война в Англии Гражданской войне в США, чтобы найти сведения о ней в справочнике «Войны в истории»; и, разумеется, не нужно знать, является ли помидор овощем или фруктом, чтобы отыскать его в каталоге семян.

Алфавитный порядок в этом отношении совершенно нейтрален. Человек, имя которого начинается с буквы А, находится в начале списка не потому, что он крупный землевладелец, или что у него больше денег, или что он родился раньше всех из этого списка, а просто по прихотливой случайности алфавита.

Отсутствие у букв значения или заранее определенной ценности делает алфавитный порядок инструментом сортировки, который не навязывает пользователям ни убеждения его создателей, ни даже образ мира, в котором он был создан. В 1584 г. составитель первой французской библиографии в посвящении, адресованном королю, извинялся за использование алфавитного порядка и признавал, что его выбор искажает иерархию, позволяя менее значимым людям появляться в списке перед более значимыми, детям – перед родителями, подданным – перед правителями. «Конечно, – писал он, – я чувствовал нечто неподобающее в соблюдении алфавитного порядка, то есть порядка A, B, C», но тем не менее настаивал на этой системе – не для того, как можно предположить сегодня, чтобы было легче найти соответствующие статьи, но для того, чтобы «избежать всякой клеветы и оставаться в дружеских отношениях со всеми»; иными словами, не нарушить, пусть и неосознанно, иерархию, поставив менее значительного человека впереди более великого[4 - Имеется в виду библиографический труд Франсуа Грюдэ (Ла Круа дю Мен): Fran?ois Grudе, Sieur de La Croix du Maine, Biblioth?que du sieur de La Croix du Maine, qui est un Catalogue gеnеral de toutes sortes d'auteurs qui ont escrit en fran?ais… (1584). Предисловие к нему цитирует Роже Шартье: Roger Chartier, The Order of Books: Readers, Authors, and Libraries in Europe between the Fourteenth and the Eighteenth Centuries, trs. Lydia G. Cochrane (Cambridge, Polity, 1994), p. 77. (Издание на русском: Шартье Р. Письменная культура и общество / Пер. с фр. и послесл. И. К. Стаф. – М.: Новое изд-во, 2006).]. Следовательно, в 1584 г. алфавитный порядок все еще оставался запасным вариантом, позволявшим избежать в публикации бестактности по отношению к общественному порядку.

Двести лет спустя, в конце XVIII в.