Порт-Артур – Токио

Всякий, кто попытается пронести любое оружие на встречу с его величеством, будет убит на месте, – вернул себе контроль над ситуацией и внимание отвлеченных явлением «ангела господня» депутатов Вадик. – Уж не обессудьте, но у нас в разгаре война-с, и японские агенты-шпионы могут воспользоваться моментом для обезглавливания державы.

Так что если кто по глупости что из оружия притащил, сдайте в гардероб. Потом вам все вернут в лучшем виде. Заодно и все металлическое тяжелее нательного креста тоже туда же, а то у нас на «Варяге» был случай: два матроса повздорили, и один в другого кружкой запустил железной.

Ну, казалось бы, делов-то? Так не удалось мне откачать потом беднягу, в висок попало… В итоге одному – морские похороны, другому – трибунал и штрафные роты. Поэтому крупные металлические предметы в присутствии его величества тоже не допускаются, прошу извинить, господа. Сдайте это добро, после аудиенции все заберете…

Ну, с Богом, перекрестясь, кто православный, по одному через арку скоренько марш-марш, господа.

У нашего государя императора Николая Александровича довольно дел, давайте не будем его задерживать сверх необходимого. Пока вы раздеваетесь и формальности проходите, государь как раз текст вашего адреса дочитает, чтобы потом времени на это уже не терять…

Медленно, по одному проходя под аркой, депутаты направлялись в соседнюю залу. При проходе пятого выборного вдруг раздался резкий и противный зуммер, а оклад и старой иконы полыхнули отраженным от сусального золота светом. Только теперь Вадим обратил внимание, что его суженая сподобилась установить икону прямо за лампой, которая загоралась, если металлоискатель что-то чуял…

* * *

– Это что? – с испугом пробормотал здоровенный парень, испуганно крестясь в сторону «ожившего» образа.

– Так, братец, старец один сказывал, что икона предупреждает о ком-то, замыслившем недоброе по отношению к государю всея Руси, – задумчиво проговорил Вадик. – Но ты не переживай, икона новообретенная, может, и ошибается еще, кто ее знает? Отойди пока в сторонку, вон в тот уголок.

Пока неизвестно откуда материализовавшийся казак конвоя его величества вел оторопевшего мужика в дальний угол залы, некоторые из выборных провожали его тяжелыми, недобрыми взглядами. Но вскоре такая же участь постигла еще пятерых участников встречи, причем в их числе, к ужасу Рутенберга, оказался и второй из готовивших покушение эсеров, у которого за голенищем сапога был припрятан маленький дамский браунинг.