Порт-Артур – Токио

 – Ну а теперь пройдемте, господа, а то государь уже заждался.

– Вы хотите сказать, что после всего, что тут случилось, после раскрытой попытки покушения на его императорское величество, – запинаясь, выдавил из себя бледный как мел организатор шествия, – государь захочет встретиться с нами? И нас всех сейчас не арестуют?

– По поводу вас лично не уверен, – отрезал Вадик, которому моложавый политикан-священнослужитель был совершенно не симпатичен. – Вам я бы порекомендовал готовиться объясняться с вашим начальством в охранном отделении по поводу того, что вы, гражданин Гапон, фактически организовали шествие, под прикрытием которого к царю едва не подкрались убийцы.

А что будет с вами дальше… Это не мне решать.

Раскрыв истинного «работодателя» Гапона, Вадик забил первый гвоздь в крышку гроба его карьеры «вождя народных масс». После чего со спокойной совестью передал бразды правления разворачивающегося в Зимнем невиданного доселе действа дворцовому коменданту, гофмейстеру и иже с ними. Его первый пункт в сегодняшней программе был выполнен на отлично.

Разрыв шаблона у большинства рабочих депутатов, увидевших воочию браунинги эсеровских боевиков и уже примеривших на себя виртуальные нерченские кандалы соучастников едва не свершившегося цареубийства, явно читался на их лицах. Значит, пришло время для появления на подмостках главного актера…

– Господ выборных прошу следовать за нами! Его величество примет вас для беседы о ваших проблемах и во многом справедливых просьбах и пожеланиях.

* * *

Государь и самодержец всея Великия и Малыя Руси давал аудиенцию пролетарской депутации в Малом тронном зале.

Царь, с непокрытой головой, в мундире капитана 1-го ранга российского флота, неподвижно, будто каменное изваяние, восседал на троне те бесконечные две-три минуты, пока господ рабочих заводили в зал и выстраивали перед императором в некое подобие ровной шеренги. При этом одни нестройно кланялись, другие суетливо крестились. Гапон, судя по всему, совершенно растерявшийся, не выказывая никакого норова, будто растворился среди остальных членов депутации. Кроме них в зал допустили нескольких журналистов и фотографа.

Наконец, после того как рабочие сами выпихнули вожака-пастыря на середину своего пестрого подобия строя, император встал. Сверкнул магний у фотографа, когда вошедшие, как один человек, без всякого сговора и понукания, склонились перед своим государем в поясном поклоне. Не стал исключением и Гапон…

– Господа выборные, итак, вы здесь.