Порт-Артур – Токио

Связаны эти неудачи, по мнению государя, конечно же, со стилем работы Вячеслава Константиновича. Он убежденный государственник, весьма жесткий человек, под его чутким, неусыпным руководством полиция и жандармы неплохо пресекают и искореняют. По факту происшедшего. Но работа на опережение… С этим, увы, проблемы. И пока просвета никакого не видно. Поэтому…

Перебиваю:

– Мое отношение к методам работы господина фон Плеве, вы, конечно, знаете?

– Конечно.

– И понимаете также, надеюсь, по каким именно причинам я намерен никогда не общаться с этим… С этим господином лично, а тем более по служебным делам?

Вопрос повисает в воздухе… Банщиков внимательно смотрит на меня.

Наконец отвечает, тоже вопросом:

– А если государь вас попросит, как тогда?

Так же внимательно смотрю на него.

– Михаил Лаврентьевич… Я, может быть, дерзость сейчас скажу, но если речь пойдет о моей работе с господином Плеве под одной крышей, то уж лучше высадите меня прямо здесь! А государю императору передайте, пожалуйста, мое верноподданническое глубочайшее почтение и сожаление.

Но с этим человеком в одном ведомстве я не буду служить. Увольте-с!

Банщиков, чувствуя, как я распаляюсь, неожиданно улыбается, кладет мне руку на руку, которой я нервно сжимаю ручку моего саквояжика.

– Сергей Васильевич, дорогой, поставьте обратно свой саквояж, ради бога. Никто не собирается вам предлагать службу под Плеве или мирить с ним. Придет время, если захотите, сами во всем с ним разберетесь. Но тогда, полтора года назад, вы понимаете… Вас просто очень профессионально подставили.

Сиречь выставили козлом отпущения за то, чего вы не совершали. И сделали это хладнокровно, обдуманно. Даже, если здесь уместен такой термин, красиво. И могу Вас обрадовать: сейчас я уже без сомнения точно знаю, кто именно был режиссером сего многоходового действа.

Молчу. Хотя вопрос так и рвется…

– Это сделал господин фон Витте.

– Но…

– Да-да. Именно он. Злейший враг Плеве. Его вполне устраивала ситуация, когда два его врага перегрызутся не на жизнь, а на смерть.

– Я?! Я враг Сергея Юльевича? Вот уж…

– Это вы себя не считали его врагом. А вот он вас считал. Причем весьма и весьма опасным. И рассчитывал сперва вашими руками, точнее руками вашей агентуры, прикончить своего конкурента на поле влияния на государя – господина Плеве, а затем, вернув себе реальную власть, разобраться с вами. Ведь вы уже слишком много знали… Да, донес на вас именно он, а вовсе не старик Мещерский.