Теоретическая и практическая конфликтология. Книга 3

История «разоружения» – сотрудничества потенциальных противников с целью снижения вероятности возникновения военных конфликтов или уменьшения масштаба и жестокости военных действий – знает самые разнообразные схемы, от вполне оригинальных до достаточно сентиментальных. Большинство предложений основывались на том, что уменьшение количества и эффективности оружия, особенно «оружия нападения» и оружия, использование которого намеренно или ненамеренно приводит к большим человеческим потерям и разрушениям, способствует разоружению.

Некоторые схемы были комплексными, другие ограничивались определением конкретных областей, в которых общие интересы очевидны, необходимость взаимного доверия минимальна, и мероприятия в которых – при условии их успешности – могли бы стать первым шагом к более масштабному разоружению. После того, как в 1955 году Президент внес первое предложение в рамках программы, известной как «open skies» («открытое небо»), меры по защите от внезапного нападения приобретают все большее значение среди таких – менее комплексных – схем.

Важное значение, которое приобретает вопрос о внезапном нападении, не означает отказ от более важных планов по демонтажу вооружения, а представляет определенный подход, который заключается в том, чтобы определить область, где успех наиболее вероятен, и установить традиции успешного сотрудничества. Поиск способов защиты от внезапного нападения всегда рассматривался нашим правительством и правительствами ряда других стран не как альтернатива разоружению, а как вид разоружения, и как возможный шаг к более масштабным мероприятиям.

Тем не менее, хотя схемы предотвращения внезапного нападения могут считаться традиционными для разоружения, в определенном смысле эти схемы являются новаторством. Проект «открытое небо» был необычен своей центральной идеей: само по себе оружие не может спровоцировать конфликт и до тех пор, пока оружие не используется, оно является средством устрашения, а не агрессии. Этот проект был новаторским еще и потому, что в нем содержалось очень серьезное напоминание: как бы ни было важно хранить от противника секреты, а в некоторых случаях и заставлять его разгадывать наши планы, возможно, намного важнее, чтобы у него не возникало сомнений, что мы не собираемся напасть, если мы действительно не планируем нападение.

Нам нужна не только полная уверенность, что противник не собирается напасть на нас, нам нужно, чтобы он был полностью уверен, что мы не собираемся нападать на него.