Книга отзывов и предисловий

«Новому» Цветкову в этом году будет 10 лет; эволюция его манеры кажется малозаметной, как у всех многопишущих авторов, но при сравнении нового сборника с «Шекспир отдыхает» десятилетней давности она очевидна: к гуманистическому пафосу все чаще добавляется ироническая трактовка как актуальных событий, так и вообще мироустройства («вообще» – одно из самых частотных слов у Цветкова); при этом трагизм из его стихов не исчезает, а смерть/энтропия остается главным противником, достойным атаки:

…я грустно осмотрел свои штаны

и выразился на чистейшем русском

сообразив что судьбы не равны

и в ящик веселей сыграть моллюском

поскольку в светлом будущем никто

в своем уме палеонтолог даже

не примется в песке искать пальто

не станет собирать штанов на пляже

Это постоянное сожаление о тщете и гнев перед несправедливостью имеют и обратную силу, экстраполируются в прошлое:

еще девятнадцать в колонке века

двадцатый в пустую не вписан пока

хрустальные звезды в арденнах видны

и не было этой проклятой войны

<…>

так небо светло и прозрачна вода

зачем же все это случится тогда

Заметная особенность «salva veritate» – большой удельный вес стихотворений, которые можно условно назвать юмористическими.

(На московской презентации книги некоторые слушатели смеялись в голос – такое бывает нечасто.) При этом перед нами не мягкий юмор, а саркастическое остроумие интеллектуала. Вот, например, такая контаминация маршаковского «Багажа» с меметическим котом Шрёдингера:

…вся в слезах к таможеннику дама

он же в настроении крутом

беспардонным лезвием Оккама

сносит крышку с ящика с котом

здесь тактично пропустить страницу

сколько слез на физику ни трать

лучше нам не ездить за границу

и котов возлюбленных не брать…

Классический сюжет «пересечения границы» здесь увязан с логическими возражениями, выдвигаемыми против постулатов квантовой механики; естественно-научный дискурс для Цветкова осознанно важен.

«Именно на стыке гуманитарного и естественно-научного можно, как мне кажется, добиться очень интересных эффектов», – пишет он[7 - Об особой лексике // Воздух. 2013. № 1–2. C. 233–235.]. Для Цветкова такое совмещение дискурсов означает не поглощение одного другим, а скорее последовательное проведение аналогий, организацию перевода/диалога; это Цветков проделывает не только с естествознанием, но и с логикой, философией, историей.